"Таких женщин больше нет", - сказал первый красавец советского кино. Она была такая одна, правда - Нонна Викторовна Мордюкова. И между ними был смешной, трогательный, буквально игрушечный роман, о котором рассказал Ивар Калныньш, обладатель, кстати, удивительного комического дара, практически не замеченного режиссерами.
Ивар Калныньш с младых ногтей мечтал познакомиться с Нонной Мордюковой. Желание укрепил его преподаватель театрального мастерства в Латвийской консерватории. Он восхищался особой собачьей пластикой великой актрисы.
- Посмотрите, - говорил он своим студентам. – Она может сыграть все что угодно: даже воздух и камень!
Когда надежды на знакомство с великой актрисой, умеющей сыграть воздух и камень, стало совсем эфемерным, Ивар Калныньш неожиданно встретил своего кумира на одном из первых кинофестивалей "Созвездие" в Твери. Актёры на фестивале тусили по полной: общались, пили, ели, делились надеждами, планами, мечтами. Ресторан работал всю ночь до 9 утра, и тогда официанты делали перерыв на то, чтобы убрать грязную посуду.
Как-то Ивар Калныньш, наплевав на этикет, спустился из своего гостиничного номера в ресторан по-свойски – в домашнем свитере и джинсах. И тут сработал закон подлости: организаторы взяли Калныньша под белы рученьки и подвели к столику, где сидела Нонна Мордюкова. Надо вам сказать, что Ивар родился в простой рабочей семье, но хорошие манеры отец привил ему с детства. Не могло быть и речи, чтобы вечером в ресторане появиться без приличного костюма с галстуком. Тем более рядом с актрисой, которую считал богиней! Он просто сгорал от стыда.
Улучив минуту, Ивар метнулся в свой номер и переоделся в хороший костюм. Только после этого он смог спокойно общаться с Нонной Викторовной.
Под утро Мордюкова поблагодарила Калныньша за мимолётный роман и подарила маленькую игрушечную матрёшку.
- Это тебе! За то, что у нас с тобой сегодня был роман.
Когда Калныньш удивился, она пояснила.
- Посмотри, - обвела она зал, где всё ещё что-то подъедали и подпивали актёры, - Ты один из них всех меня уважил! Никто бы не догадался ради меня переодеться!