Радость после удачной операции несколько омрачилась на второй и особенно на третий день. Температура больного поднялась до 40°С и не снижалась неделю. Больной не хочет есть, худеет, стонет от болей, дыхание затруднено. Явные признаки пневмоторакса — накопление воздуха в плевральной полости: коробочный звук на постукивание. Семен Иванович неотлучно дежурил около больного. Надо было решаться на новое оперативное вмешательство.
— Афанасий, придется сделать еще одну операцию,— сказал он больному, когда надежды совсем не осталось на поправку.
— Делайте, что хотите,— отрешенно произнес больной.— Я сам виноват. Вы же предупреждали, что не надо пить и есть, а я нажрался вволю, думал уже тогда, что умру. Теперь вот не хочется умирать, но, видно, деваться некуда.
— Погоди себя хоронить. Я поборюсь еще за тебя. А настроение твое мне совсем не нравится.
Вскоре для ликвидации пневмоторакса Семен Иванович проколом грудной клетки отсосал воздух из плевральной полости, а затем провел интенсивную терапию. Осложнение через пару дней прошло, состояние больного начало улучшаться, но аппетита все не было. Тогда Семен Иванович стал ходить на базар и покупать соленые огурцы, холодец. Больной начал есть и поправляться.
Семен Иванович часто заходил теперь в палату и неизменно встречал около больного сестричку Аллочку. Когда спрашивал «как себя чувствуете?», оба отвечали «хорошо» и улыбались.
И вот, наконец, Долбня был выписан. Распрощались тепло, сердечно. «Пишите, как устроитесь, о делах, о здоровье»,— сказал ему Семен Иванович на прощание.
Через день в ординаторскую ворвалась сестричка Аллочка вся в слезах, но тут Семен Иванович уже не был в состоянии помочь. Да, и такое бывает в жизни: вылечив рану в своем сердце, человек может, оказывается, оставить ее в сердце другого человека.
Прошло много лет. Профессор Ворончихин С. И. стал одним из известных хирургов нашей страны. Он разработал много новых методик оперативного вмешательства, которыми до сих пор пользуются врачи не только нашей страны, но и за рубежом. Более полувека он провел за хирургическим столом, сделал десятки тысяч операций. Бывший крестьянский сын из бедной удмуртской семьи стал депутатом Верховного Совета СССР. Последнюю операцию он провел в апреле 1981 года, когда ему было уже 79 лет. По разработанному им самим методу он заменил обожженный нефункционирующий пищевод трансплантатом из тонкого отдела кишечника и с этой, одной из сложных операций, он, несмотря на свой преклонный возраст, справился блестяще.
Наступило время подвести жизненный итог, и Семен Иванович обратился к автору этих строк, чтобы он помог в литературном оформлении воспоминаний. Работали мы с ним обычно по утрам. Семен Иванович всю жизнь поднимался в шесть часов утра. В семь он уже бывал в моем кабинете. После обработки магнитофонных записей я приглашал его иногда вечером просмотреть отпечатанные на машинке страницы. Работалось нам весьма трудно, но интересно. Я буквально был поражен колоссальной памятью профессора. О ходе работы и о своем восхищении им я часто рассказывал своему другу — художнику Петру Васильевичу Елкину, который до сих пор не был знаком с профессором, хотя много слышал о нем. И вот однажды произошла встреча в моем кабинете, Петр с первого взгляда влюбился в профессора и сразу же решился написать его портрет. Теперь работа шла параллельно. Он писал портрет, я — книгу.
Портрет вскоре был готов и прошел на одну из выставок в Москве. Пенсионер из Челябинска А. П. Долбня зашел в Выставочный зал и остановился, как вкопанный. С картины, на которой был изображен очень усталый человек в глубоком раздумье — то ли после какого-то торжества в кругу своих коллег, то ли после тяжелой операции — смотрел очень знакомый доктор.
— Неужели это он? — все еще не веря догадке, Долбня подошел ближе к портрету и прочитал: «Профессор С. И. Ворончихин». Встреча произошла через 38 лет. Скоро из Челябинска в Ижевск пришло письмо, за ним второе, в которых Долбня благодарил профессора за то, что он спас ему жизнь, и он, несмотря на многие трудности жизни, жив и здоров до сих пор, воспитал 6 сынов и 3-х дочерей, имеет 23 внука и внучки. Так жизненная нить, благодаря операции, не оборвалась и будет продолжена из поколения в поколение.
Таких писем профессор Ворончихин получал много. Они шли отовсюду: с Украины, Белоруссии, Польши, Харькова и Свердловска. Но особенно много из Удмуртии. Человек, подаривший жизнь и здоровье десяткам тысяч людей, остается в их благодарной памяти навечно.
Читать больше похожих историй
Понравилась статья? Поставь лайк и подпишись на канал!