Вы думаете, это отпуск кончается в понедельник 5 августа? Не-ет, это у кота кончилась жизнь.
Еще в пятницу утром было у него в собственности квадратный километр леса, обильно украшенного тропинками, лежанками в траве, просторными чердаками и пятью взрослыми любвеобильными кошками, и вдруг в единый миг счастию настал конец. Дверь закрылась, едва не прищемив хвост. Прекрасный мир оказался видим в окно, но недоступен. И бедный кот лег носом в подушку и заплакал с подвывом, а вокруг носили какие-то пакеты, трясли складываемыми одеялами и всячески нарушали его печаль.
Ах, этот долгожданный и быстролетный месяц вольницы... Эта коварная Белое Облако, которая норовит утащить курячью голову прямо из стаканчика, где она разогревается... Этот наглый деревенский Васька, Облаков муж, узурпирующий права на территорию и битый (с переменным успехом) каждую ночь. Эта прыгучая нервная кошка Варька, взлетающая на метр, если ее вежливо обнюхать у основания хвоста... И старая добрая Рика, с которой можно тереться носами, вповалку спать на чердаке и угощаться ее мышами; и покладистая брюнетка Кася, готовая на все и сразу и немедленно прямо на теплотрассе; и кошка-сова полуперсиха Жанннннна с глазами-пуговицами, вытаращенными от чрезмерного усилия в попытке постигнуть мир, куда ее незнамо зачем привезли... А еще птицы-слетки, теплое от солнца крыльцо, жирные полевки, трепыхливые бабочки, ворованная и оттого еще более вкусная рыба с кухни, сосна, об которые так приятно драть когти и с которой можно бранить пробегающего деревенского пса в свое удовольствие...
А еще можно валяться в пыли на дороге. И в опилках на чердаке. И вылезать потом оттуда с шерстью, восхитительно торчащей клочьями и с паутиной поперек морды. Можно рыть огромные ямы, а потом их закапывать с видом брезгливого шпиона. Можно залезть в парник и понадкусывать огурцы - так, прикола для, не есть же их? Можно гнать по плиткам дорожки детскую машинку, а будучи застуканным, отвернуться с непонимающим видом - я не я, и машина не моя.
А еще можно МЕТИТЬ. Все подряд. Колеса злобного чудища для перевозки кошек (и хозяев), и стену сарая (6 раз по всей длине), и ведро для мытья пола (швабру еще можно погрызть), и детский бассейн (раз не дают об него точить когти), и плату от мудреного астрофизического прибора (хочется же внести свой вклад в развитие науки?), и все-все-ВСЕ деревья. Пока организьма хватает. А потом долго пить, хлюпая, и снова приниматься за дело.
А валерьянка? А вытоптанное вокруг ее корня пространство для валяния?
А...
И вот, дверь закрылась, и закрылась дверь машины, и закрылись ворота, и улетает за горизонт дорога, и уже пахнет не травой и лесом, а городской гарью - кончилось короткое кошачье лето...
Мой старый ленивый Мерс, как я тебя понимаю, если б ты знал...
Возвращение получилось впечатляющим. Когда мы уезжали, мерсовым детям было две недели, они едва начинали видеть, и мерсова жена глупая кошка Крыська была так поглощена своим первым материнством, что нашего отъезда и не заметила.
Но каак она заметила наш приезд!
Она бросилась к блудному (с лысыми ободранными ушами) мужу с мряканьем и всхлипываниями, в которым явственно слышалось: "Я соскучилась, соскучилассь, а ты? ты скучал, ты соскучился? Давай поговорим, давай, давай, я так соскучилась!", она запрыгала вокруг него, обтерлась о его нос и хвост, всего обнюхала, всего потрогала носом, не прекращая бесконечного монолога.
Мерс посмотрел на нее с недоумением, пихнул ее плечом и вразвалку направился на кухню, к миске - мужик с утра некормленый, а эта дура со своими поцелуями!
В миске ничего не оказалось. И Мерс отправился к себе в комнату полежать после дороги, пока женщины чего-нить там спроворят.
Посреди коридора он повстречался со своей дочерью.
Которая его видела в первый раз, ибо когда он уезжал, у нее прорезался всего один глаз, и тот не до конца.
И когда шестинедельная котенка увидела надвигающееся на нее огромное серое меховое чудовище, она выгнула спину, раздула хвост и тоненько зашипела...
И крыша кошки-мамаши, дуры-Крыськи рухнула на месте и развалилась. Кошка сбрендила в одно мгновение. Вообразив, что Мерс угрожает ее ребенку, она с диким воем бросилась на него, ничего не понимающего, разодрала ему нос, бросилась и прокусила мне ногу, бросилась и продрала супругов ботинок (на носке, между прочим, там кожа будь здоров), заметалась с воем и визгом, размахивая когтями и не зная, кого еще порвать. Вместо глуповатой болтливой женщины обнаружился свирепый монстр.
Впавшего в шок и ступор Мерса утащили в комнату и зарыли дверь, дуру загнали в другую комнату палкой и тоже закрыли дверь, посчитали потери и развели руками.
И сидит теперь мой старый и ни в чем ни повинный Мерс под домашним арестом - за дверью сидит его жена, раздувшая шерсть до тройного размера и угрожающе воет.