Катя застыла на месте. Про посуду она вчера совсем забыла, а вот сейчас не могла вспомнить, как зовут Мишину мать. Она стояла, переминаясь с ноги на ногу, чувствуя, что мочевой пузырь сейчас взорвется и не знала то ли ей извиняться и объясняться, то ли бегом выбежать из дома, чтобы присесть хотя бы где-нибудь за углом, а не описаться здесь при свекрови. Может та что-то поняла сама, глядя на ее перекошенное лицо, потому что вдруг спросила: «Тебе плохо, что ли?». И Катя выдавила из себя, что-то похожее на писк: «Да, в туалет хочу». И почувствовала чуть ли не любовь к этой строгой женщине, которая не стала больше вопросов задавать, а пошла к выходу, махнув Кате рукой, чтобы следовала за ней. «Одень калоши, в своих костылях не пройдешь тут, развезло все от дождя»,- сказала она, остановившись у крыльца на выходе из сеней, подтолкнув к ней ногой резиновую обувь, явно с чьей-то большой ноги. Катя буквально впрыгнула в нее, почувствовав босой ногой комья земли внутри, но сил возмущаться не было, тем более женщина уже скрылась за дверью и она резво побежала за ней. Вчера от дождя они прятались в низкой пристройке, соединявшей дом с сараем, сейчас же, судя по ударившему в нос запаху навоза, пошли в глубину самого сарая. Катя непроизвольно закрыла нос ладонью, чем заслужила еще один неодобрительный взгляд. Но видимо они уже дошли до места назначения, потому что женщина открыла небольшую дверцу и кивнула Кате, заходить в небольшое помещение пол метра на пол метра площадью с небольшим возвышением по середине в центре которого красовалось отверстие, все это освещалось тусклым светом из небольшого окошка под самой крышей. Но даже это убогое место, к которому она и близко бы не подошла еще вчера, ей показалось пределом мечтаний, и она осторожно вошла туда, боясь провалиться, присела на корточки над отверстием. Наконец облегчившись, огляделась в поисках туалетной бумаги, но нашла лишь обрезки газеты в небольшом, приколоченном к стене деревянном ящичке, другого не предлагалось и пришлось пользоваться ей. Выйдя, она обнаружила женщину рядом с дверью и опять же не знала, то ли сердится на нее за неделикатность, то ли испытывать благодарность, потому что одна она в темноте сарая выход бы не нашла. «А мне можно где-нибудь помыться?», - спросила она почти жалобно. «Пойдем воды нагрею, в бане помоешься», - ответила та как будто помягче, чем раньше, будто разглядела в Кате, наконец, человека, с такими же потребностями как у всех. Тем же путем они вернулись в дом. Катя нужно было срочно вспомнить или узнать, как же зовут свекровь, но ни Миши, ни Вани нигде не было видно, так же как и их отца. Та тем временем последовала в комнату за занавеской, которую Катя еще не видела, и она пошла за ней, но оказалось, что говоря комната она преувеличила. Это был крошечный чуланчик, вытянутый в длину, в котором едва мог развернуться один человек. Вдоль одной стены в ряд стояли: рукомойник, газовая плита и что-то типа длинной деревянной полки или стола, приколоченного прямо к стене на котором, укрытые замасленными полотенцами лежали несколько караваев хлеба. Напротив стоял стол с двумя табуретками. Третью стену полностью занимало окно, с стоящей перед ним скамейкой с ведрами воды, а четвертую почти полностью занимала собой стена русской печки с открытым шестком, оставляя лишь маленький простенок, также закрытый занавеской, Катя решила, что именно там было спальное место свекрови. На стенах висели открытые полки с посудой, на полу стояли кастрюли, чугуны, и ведра, между которыми ловко лавировала свекровь. Чтобы не мешать ей Катя присела на одну из табуреток. «Вы простите меня за посуду», - не выдержала она молчания. Ей не ответили, женщина без слов делала свою работу. Поставила на плиту ведро воды, что-то помешивала в большой кастрюле, мыла посуду, потом подхватив пустые ведра куда-то вышла, и вернулась уже с наполненными водой. В одном из ведер на полу была банка молока, свекровь вытащила ее на стол, подала кружку и один из хлебов. «Наливай, бери хлеб, ешь», - словно отрезала она. Катя, опять чувствовавшая голод, отказываться не стала. Хлеб она отрезала, конечно, но вот как налить не проплескав молоко из трехлитровой банки не знала. Боясь, что сейчас все ее содержимое окажется на столе, она, все таки, спросила свекровь: «А как наливать из такой полной? Может ложкой?». Та, усмехнувшись, взяла банку, и ловко, просто ее наклонив, налила целую кружку, не пролив ни капли. Катя не спеша выпила молоко и съела огромный ломоть хлеба, подумав про себя, что обычно во время нескончаемых диет, это было ее недельной нормой. На этот раз посуду она помыла сама, ну то есть ополоснула кружку под рукомойником, вода в котором оказалась ледяной, и смахнула крошки со стола. В это время ведро на плите забулькало – закипело, и свекровь выключив газ, спросила: «Ты переодеваться будешь?». Катя закивала и бросилась в переднюю комнату, где лежала ее сумка. Но копаясь в ней, поняла, что совсем не представляет, что одеть, чтобы не вызвать еще большее раздражение Мишиных родственников. Собираясь сюда, она тщательно отобрала вещи, взяла все удобное, никаких мини-платьев и юбочек. Только легкие топы, шортики, легинсы, даже две пары джинсов и кожаная курточка, но только сейчас она, так гордившаяся практичностью своего выбора, оставившая дома все дизайнерские вещи, поняла, что для деревни ей совсем нечего надеть, да и обуть собственно тоже, хоть она и не взяла с собой обуви на каблуках, та, которая была, представляла собой либо сандалии из пары ремешков, либо белоснежные кеды. Она видела вчера родственниц мужа, среди них были и молодые, но как они были одеты, вспомнить не могла, а свекровь ходила в ситцевом халате, может даже самостоятельно сшитом. Может и ей халат одеть, но покрутив в руках шелковую тряпочку, передумала. Она остановила выбор на шортах с маечкой, белых, но хотя бы, прикрывающих ягодицы и живот, поняв, что собиралась она сюда как обычно на отдых, вот только отдыхать то она ездила в южные курортные городки, где такая одежда была уместной. Также она взяла кеды, заранее попрощавшись с их белизной. В задней комнате ее уже нетерпеливо ждала свекровь, у ее ног стояло ведро с кипятком. «Бери и пошли быстрее, время уж много», - кивнув на него сказала она и пошла к выходу. Катя застыла в ужасе. Как нести ведро полное, только что вскипевшей воды и не обвариться?
Продолжение следует…
Начало истории можно прочитать по ссылкам:
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Дорогие читатели, своими лайками и подписками на канал вы даете мне понять, что хотели бы и дальше читать мои рассказы.