Пишет вам мама одной девятилетней девочки. К сожалению, моя дочь не хочет переходить в другую группу по английскому. Она маленькая и ей подружки важней, чем плохие оценки.
Перестаньте, пожалуйста, говорить ей, что ее родители недостаточно стараются, чтобы выучить ее английскому языку. Поймите, родители для своих детей – авторитеты. И то, что вы ей постоянно пытаетесь объяснить, что я и ее папа недостаточно способны, или талантливы, или усидчивы, а попросту говоря, – разгильдяи – разрушает моего ребенка.
Нет, я не приду больше в школу, чтобы поговорить, как вы о том просите в дневнике красным размашистым почерком. Потому что в прошлый раз вы поймали меня и прямо при ребенке отчитали меня за мое плохое поведение. При ребенке отчитали ее мать. Так, что я оправдывалась как овечка. Я не хочу быть овечкой в глазах моего ребенка. Я хочу быть крепкой и надежной. Скажу вам по секрету – я вообще-то мать-пантера. Просто побоялась, что в школе такое поведение не совсем уместно. Поэтому нам лучше больше не встречаться. Овечью шкуру я выбросила.
Я не знаю, как объяснить современной школе, что родители вообще не должны заниматься уроками с детьми. ВООБЩЕ. И если у ребенка не получается, то это проблема учителя, несоответствия программы возрасту, учебника, завышенных ожиданий, и так далее. Ладно, хорошо. Ничего мы никому не докажем и будем пытаться заниматься дома. Хочу объяснить вам, что с моей дочкой занимается ее папа, мой бывший муж, который навещает ее два раза в неделю. Да, он не всегда выполняет правильное задание. Хотя, если честно, я не могу поверить, что ученый не может правильно считать задания в электронном журнале. Но и тратить время на доказательство его правоты мы тоже не будем. Хорошо, он всегда выполняет не то, что вы задали.
Допустим. Знаете что? Дочка ждет его и хочет заниматься только с ним. И я, честно, не удивлюсь, если на самом деле они занимаются немецким. Или вообще играют в карты. Мне все равно. Вот так. Вообще все равно, и я не буду его журить за недостаток усердия. И скандалить не буду. И нет, он занимается не «кое-как». Английский она как-нибудь выучит. А вот свое детство и общение с отцом не вернет никогда. Да, нас всех устраивает тройка.
Я лично выучила английский за месяц жизни в Нью Йорке, когда мне было уже 24. Владею свободно. Да, я считаю, что нынешняя тройка никак не повлияет на ее будущее. Нет, я не верю в «клеймо троечницы». Нет, я не считаю усидчивость важной добродетелью. И учебник Верещагиной мне кажется антипедагогическим, и, учись я по нему в Нью Йорке, то быстрей заговорила бы на испанском.
К вопросу о том, почему остальные дети могут выучить английский по этому учебнику. Часть из детей талантливы и имеют склонность к языкам и даже занимаясь самостоятельно очень успешно овладевают языком. Или, например, они это делают с репетитором. Нет, я не считаю нужным нанять репетитора. Потому что к приходу репетитора нужно еще дополнительно заниматься, а я не понимаю, зачем заниматься тем, что ребенок почти не применяет в жизни.
И к чему у него сейчас нет ни способностей, ни интереса. Да, я считаю не все способности нужно рано развивать, иначе «упустишь», «запустишь» и «не наверстаешь». Потом, репетитор стоит 1500 рублей за занятие, то есть 3000 в неделю, 90000 в год. За 7 лет школы – это почти 10 тысяч евро. Унылых занятий за учебниками грамматики и сомнительными аудио записями. На эти деньги я лет через 5 могу на два месяца поселить мою дочь в Лондоне и нанять веселую молодую учительницу. Они будут гулять по весеннему Лондону, усыпанному желтыми нарциссами. Понимаете разницу?
Так же как и я, она выучит английский за пару месяцев. Или так же как ее отец, выучит его, подсев на какой-то американский сериал. Именно поэтому в глазах нашей дочери нам так важно оставаться надежной опорой. Чтобы опираться на наш опыт. Который значительно продуктивней, чем школьная программа.
Пожалуйста, говорите ей, что мы, ее родители, классные. Спасибо.