Вынужден констатировать сей непреложный факт, что я, как, во-первых: медицинский работник, а во-вторых: врач-патологоанатом – являюсь прожженным циником, местами до мозга костей...
Но даже я впервые встретил подобную новость, характеризующую, что кое-что в мире врачей начинает меняться, а в частности – по отношению к учебному материалу в виде анатомических препаратов при обучении на ранних курсах медицинских институтов.
Для несведущего и далекого от медицины человека то, что являют собой студенческие анатомички с их содержимым и поведением находящихся там молодых мучеников науки (студентов) – должно ужаснуть и повергнуть в непреходящий шок.
Могу только издалека обрисовать контуры происходящего там: почти мумифицированные тела умерших и куча ведер с металлическими выварками с частями анатомированных (подготовленных к изучению мышц, сосудов, нерв и костей) тел... И среди всего этого мечущиеся студенты, которые стоят в очереди к доступу к столь дефицитным артефактам, для того, чтобы вызубрить и показать завтра преподавателю на препарате до двадцати страниц вызубренного текста из анатомического атласа... Причем, большая часть этого текста на столь непонятном латинском языке...
Какие уж там сантименты?
Чисто практическое отношение к препаратам без всякого кощунства (никаких селфи и тому подобное) и только.
Мелькает вначале мысль о том, что это – «бывшие люди», у которых была и есть где-то родня, человек жил до смерти своей собственной, неповторимой жизнью... Но тут же уходит, когда, немного успокоившись, узнавал, что практически большая часть из анатомированных тел «отказники» из домов престарелых, от которых родня отвернулась как при жизни, так и после смерти.
Дальнейшая судьба этих тел и частей тел тоже была определена – после двух-четырех учебных лет быть захороненными в качестве биологических отходов в большей частью безымянных могилах за счет государства.
И вот, наверное, впервые и последний раз в ленте новостей встречаю информацию том, что университетская больница в немецком городе Галле захоронила музейный анатомический архив, собранный с двадцатых по сороковые годы прошлого века с надлежащими для этого почестями и установкой монумента на месте упокоения.
Особенность данной клиники такова, что она специализируется в основном на лечении детских болезней, а потому и понятно, что практически все из музейных препаратов – умершие дети.
На их братской могиле, фотографию которой я разместил вначале поста, в этой связи особенно щемяще звучат выгравированная фраза из «Маленького принца» Антуана де Сент-Экзюпери: «Взрослые никогда ничего не понимают сами, и для детей очень утомительно без конца им всё объяснять и растолковывать»...
В преддверии наступающей Радуницы хочу, поэтому, всем напомнить о трепетном отношении к памяти, как своих ушедших близких людей, так и к чувствам по этому поводу совершенно незнакомых людей...
И не только один день в году...
Мира всем и крепкого здоровья!