История освоения космоса была непростой. А если точнее — тяжелой. Это если знать хронику всех происшествий… ЧП в космосе было много
ЧП в космосе. Смерть и космонавтика.
- Что мы знаем о ЧП в космосе, — рассказывает друг и ученик Королева, бывший директор ЦНИмаш Юрий Мозжорин. — Отказ компьютера или потеря ориентации станции. Вот и все о чем изредка сообщали. Мы решали эти проблемы в рабочем порядке. А вот о действительно серьезных космических ЧП СМИ не рассказывали. Тогда любая информация проходила через цензуру…
Между тем смерть и космонавтика слишком часто соседствовали друг с другом. Недаром после гибели Юрия Гагарина в народе долго бродили слухи, мистически объясняющие трагедию. «Бог взял его к себе, — шептали старики. — Юрка — первый, такие долго не живут…».
ЧП в космосе. Одна в черноте.
Первой жертвой космонавтики традиционно считается героическая псина Лайка. Один из сотрудников королевского КБ рассказывает: «Я должен был следить за Лайкой, когда она уже сидела в спутнике. До старта оставалось несколько часов, и я через стекло наблюдал за ее поведением. Королев время от времени спросит: «Ну что, не сдохла еще твоя собака?» Я подойду, стукну по стеклу, Лайка поднимет голову, уши смешно так висят, и смотрит… Она все понимала, взгляд у нее был человеческий… Прощалась она».
Возвращение собаки на Землю изначально не планировалось. На пятый день полета пульс собаки ухудшился, жила она не дольше недели. Умерла из-за перегрева.
ЧП в космосе. На Землю на парашюте.
Но если копнуть еще глубже, то окажется, что даже эта смерть не была первой на дороге в космос. Начало в 1948 году положил капитан Киселев, который из-за неполадок в креплениях свалился с одной из первых ракет КБ Королева. Случайность? Да. Но как велика будет во всей истории космонавтики доля случая!
Когда через 15 лет готовили к старту Гагарина, генеральный конструктор понимал, что шансы Юры чуть выше, чем 50 на 50. Но у космонавта получилось. Гагарин показал себя суперменом. Врачи с изумлением констатировали: перед стартом Юра спал, а пульс за несколько секунд до знаменитого «Поехали!» не превышал 70 ударов в минуту.
Правда, русские скрыли от мира интересный факт. Гагарин приземлился не в спускаемом аппарате, как считалось доныне, а на парашюте (шар, который стоит в космическом музее, прибыл на землю пустым). Этот факт до поры до времени тщательно скрывался советскими учеными, дабы американцы не оспорили само первенство русских в полете человека в космос. Боялись, скажут: если аварийная посадка, то и полета нет.
ЧП в космосе. Взрыв на Байконуре
Байконур, октябрь 1960 го¬да. Запуск ракеты Р-16.
На старт прибыл первый командующий стратегическими войсками СССР маршал Митрофан Неделин, год назад назначенный на эту должность и свято веривший в надежность советской техники. Межконтинентальная Р-16 была королевой стратегических ракет того времени с проектной дальностью полета в 10 тысяч километров. Но запуск не удался. Система защиты учуяла какую-то неполадку и заблокировала старт.
Р-16, уже заправленная горючим, застыла на полигоне. Неделин требовал все же стартовать, но ракетчики не советовали: при малейшем сбое заправленная ракета могла просто взорваться. Тогда маршал подхватил собственный стул и, ни слова не говоря, расположился в нескольких метрах от Р-16. Так Неделин по-военному продемонстрировал уверенность в своей правоте. Потом ходили слухи, что командующий торопился уйти в отпуск и потому с нетерпением ждал удачного старта.
Когда Р-16 наконец перевели в стартовый режим, произошел обещанный сбой. Десятки людей еще работали на ракете, когда непроизвольно, сама собой запустилась вторая ступень. Это был страшный пожар…
На кинопленке сохранилась картина этой трагедии. Люди прыгали с тридцатиметровой высоты, горящими факелами бегали по площадке… По официальным данным, тогда погибло около 70 человек, хотя некоторые свидетели считают, что вернее говорить о ста пятидесяти.
Те, кому удалось не сгореть, надышались ядовитыми газами и через несколько дней умерли в страшных муках, диагноз — отек легких. Маршала, сидевшего подле ракеты, удалось опознать только по звездам на погонах…
«Я стоял около Неделина, — рассказывает чудом уцелевший руководитель одного из подразделений КБ «Южное» В.Кукушкин. — Воздушная волна из запустившегося двигателя прижала маршала к бетонному выступу крыши, у которой он сидел. Видимо, там пламя и достало его… Меня взрыв поднял и протащил метров тридцать по дорожке. На Кукушкине загорелись куртка, шлем. И все же он нашел в себе силы вскочить и побежать. Взрывные волны его догоняли, снова опрокидывали, били об асфальт. И все же первые тридцать метров, дарованные судьбой, спасли ему жизнь». Ракета переломилась и упала на стартовый стол, давя тех, кто был еще жив. Пламя взметнулось с новой силой.
Рвались уже газовые баллоны, запускались пороховые двигатели. Одних людей пожирал огонь, других — еще бежавших — отравляли ядовитые газы. Специалисты, работавшие на стрелке установщика, так и остались висеть там, где они были пристегнуты» Вся картина катастрофы была заснята на киноленту оператором кинофотолаборатории, включившим кинокамеру по первой вспышке двигателей.
Эта катастрофа — один из тех редких случаев, где был точно указан виновник. Им, а точнее, ей оказалась молодой специалист из харьковского НИИ. Женщина допустила ошибку в проектировании одной из микросхем, которая и запустила не вовремя вторую ступень. В числе прочих погиб и директор этого института Борис Коноплев. Привлекать к ответственности виновницу не стали. Ее просто уволили.
Груда искореженного металла
23 апреля 1967 года с космодрома Байконур стартовал новый трехместный корабль «Союз-1». На борту был один-единственный космонавт — Владимир Комаров.
Комаров был всеобщим любимцем и душой любой компании — именно таким его запомнили в КБ Королева.
Неприятности начались сразу после выхода корабля на орбиту: не раскрылась одна из панелей солнечных батарей, из-за запотевания не работал солнечно-звездный датчик, возникли сбои в работе новой ионной системы ориентации. Когда его спускаемый аппарат отделился, но двигатели не сработали, автоматика «запретила» выдавать тормозной импульс… многие в Центре управления почувствовали — добром это не кончится. Космонавт пошел на дополнительный виток, и тормозные двигатели все-таки запустились. Комаров пошел на снижение над расчетной точкой, но отказала парашютная система. Последнее, что услышали в ЦУПе, был его радостный крик: «Докладываю: двигатели запустились! Все в порядке!».
От спускаемого аппарата осталась груда искореженного металла.
Основной парашют не сработал, вышел лишь тормозной, и космонавта просто расплющило о землю. Он упал на спину, и словам конструкторов, удар был таким сильным, что у Комарова оторвало голову.
Не хватило чуть-чуть
В апреле 1971 году ракетой «Протон-К» выведена на орбиту первая в мире пилотируемая орбитальная станция «Салют-1». Увы, история этой станции была трагичной. Первый экипаж космонавтов не смог перейти на неё из-за отсутствия герметичности стыковочного узла, в результате чего им пришлось вернуться на Землю досрочно.
Второй отправленный экипаж успешно проработал на станции 23 дня.
Однако при возвращении произошла разгерметизация в верхних слоях атмосферы и космонавты погибли.
Смерть целого экипажа — Добровольский, Волков и Пацаев — так и осталась для ученых загадкой. Вопрос, почему сломался надежный шариковый замок клапана, виновник трагедии, до сих пор не дает покоя испытателю космических кораблей 50 — 70-х годов Юрию Лыгину. «Мы долго проверяли этот замок, но так и не смогли воспроизвести причину. Лично я до сих пор не знаю, почему это произошло!».
К тому времени техника позволяла видеть все, что происходит в спускаемом аппарате. Существует архив пленок, где запечатлены последние секунды жизни космонавтов… Когда спускаемый аппарат экипажа Добровольского еще находился в вакууме, на месте злосчастного замка вдруг образовалась дырка величиной с юбилейный рубль. На пленке видно, как Добровольский сорвал с себя лямки и стал лихорадочно закручивать винт клапана. Но на это требовалось слишком много времени. Уже через семь секунд Добровольский потерял сознание, а спустя 15 секунд после разгерметизации весь экипаж был мертв. В это время в ЦУПе, где находились родственники космонавтов, упала в обморок жена Пацаева. Военные перекрыли связь с «Уралами», замкнув ее на себя.
ЦУП остался в безнадежной тишине. Все поняли: это — смерть.
Горе было всеобщим. Даже Устинов, узнав о гибели экипажа, разрыдался прямо в трубку. Юрий Лыгин рассказывает, что, когда спускаемый аппарат вместе с трупами был доставлен в институт, ученые не поверили своим глазам. Вакуум «высосал» влагу из тел и превратил их практически в мумии…
При обследовании роковой дырочки в аппарате Юрий Иванович заметил темный налет по окружности — след выходившей из космонавтов влаги…
«Х-й его знает!»
Не всегда смерть экзаменовала КБ так жестоко. Так Леонову и Беляеву после знаменитого первого выхода в открытый космос с корабля «Восход-2» пришлось сажать аппарат вручную. На пленках сохранился разговор, где на вопрос Беляева: «Куда мы сядем?» Леонов ответил традиционным русским выражением: «Х-й его знает!». Но сели хорошо, в какой-то мертвой деревне у черта на куличках, зато живые и здоровые.
На краю пропасти
Так же запомнилась в ЦУПе всем посадка экипажа «Союза-18» Макарова и Лазарева.
Из-за отказа третьей ступени их полёт закончился в аварийном режиме. На 261-й секунде полёта по программе должно было произойти отделение второй ступени ракеты, однако это не случилось, ракету стало раскачивать. После чего сработала система аварийного спасения, отстрелившая возвращаемый аппарат. Так же, как и Леонов с Беляевым, космонавты на ручном управлении космонавты благополучно добрались до Земли. Во время спуска космонавты испытали пиковую перегрузку около 20,6 g.
Когда же Макаров и Лазарев вылезли, то онемели от ужаса. Аппарат приземлился в двадцати сантиметрах от края глубокого ущелья буквально на границе с Китаем. Хорошо еще, что экипаж не отстрелил парашют, который зацепился за ближайшее дерево. И если бы не откровенное везение, космонавты вряд ли бы выжили. Подобрал звездных Робинзонов вертолет противопожарной лесной службы, приняв космонавтов за заблудившихся туристов.
Ошибка в программе
Это только часть из всех чрезвычайных историй, связанных с авариями в космосе. В основном они происходят из-за «человеческого фактора». Были времена, когда обыкновенное здоровье ставило под угрозу выполнение программы полета.
Первая космическая женщина Терешкова отправилась в космос вместо конкурентки только потому, что из трех претенденток имела более «удобный» цикл месячных.
А уже потом выяснилось, что ее вестибулярный аппарат не так хорош, как надо. При спуске ее постоянно рвало.
Кстати, Терешкова могла стать первопроходцем в дальнем космосе, правда, посмертно: из-за ошибки в программе «Восток-6» начал удаляться от Земли. Коррективы в его движение были внесены ею уже на орбите. Терешковой повезло «Восток-6» ее все же послушался и она вернулась на Землю.
К счастью, проблемы со здоровьем на орбите возникали не часто. Куда чаще космонавты допускали ошибки сами. Королев говаривал: «Инструкции космонавтам нужно писать, как для дураков. И чем меньше они трогают кнопки, тем лучше». Он был гением, предвосхитившим десятилетия. Он понимал, что смерть если и прощает порой ошибки, то очень неохотно.