Если кто-то не знает группу «Немного Нервно», поясню: это как если где-то на заре марта весь день идет омерзительно январский снег, а потом как по волшебству в лицо бьет теплое солнце, и небо голубое, и весь снег будто куда-то пропал. Осталось только простое человеческое хорошо.
- Автор Олежа Гаврилова
- Иллюстрации автора
Я на их концерте оказалась почти случайно, по зову старой доброй подруги. TheБочка, мы за барной стойкой, перед нами – бутылка отличного красного полусладкого, и если где-то спустя ее половину лечь на стойку, будет отличный вид на сцену. А там, там все так хорошо, я и представить не могла. Солистка светится не то от прожекторов, не то по природе, скрипачка вживую вычленяет из своего инструмента какие-то космические (я не шучу) звуки, флейтист – ну просто человек-оркестр с флейтой, маракасами, бубенцами и прочими волшебными артефактами.
«Как и полагается любой стареющей женщине, – говорит солистка, – я начала писать мемуары. Сегодня что-то из них я вам зачитаю наизусть. А что-то не зачитаю». И я понимаю, что мы не доплатили за билет. Истории – золото.
«В тринадцать лет произошел эпизод, изменивший всю мою жизнь. Когда я ехала в трамвае, на одной из остановок зашел… бомж. Такой матерый бомж, в старой куртке, шапке-ушанке, каких-то перчатках с обрезанными пальцами. Он зашел и достал из-за спины гитару. И начал петь. У меня восторг, я думаю, как это он сочинил такую чудесную песню: «Видишь, там, на горе, возвышается крест…» Только через несколько лет я узнаю, что песню эту написал никакой не бомж, а группа Наутилус Помпилиус, но тогда это было совершенно не важно. Я понимала, что хочу эту гитару, эту шапку-ушанку, я хочу быть этим бомжом и петь эту песню. Тогда я поняла три вещи: мне нравятся нищеброды с гитарой, русский рок существует и шапки-ушанки – это круто».
«Журналисты часто задают мне один и тот же вопрос: почему «Немного Нервно»? Я каждый раз отвечаю по-разному. На самом деле ответ до обидного очевидный: я просто знала, что так надо. Точку поставили два эпизода. Мне как-то приснился нервный сон, в котором я помню только одно – повторяющуюся фразу «Центр управления медведями. Центр управления медведями». И тем же днем моя подруга Маша мне рассказывает про эксперимент над своей рыбкой: «Я ее не кормила уже три дня! Она у меня стала такая энергичная, такая нервная…» И я поняла – вот оно».
«Мне всегда бывает очень неловко перед слушателями – я не смотрю на них, когда пою. Я всегда пою в бар, в стену, еще куда-нибудь. Вот в прошлый раз вон там, на полке, стояло шампанское, сегодня это бутылка Бейлиса, или Ягермейстера, или еще чего-то, ну, такого, крепкого».
«В какой-то момент своей жизни я прибегла к дедовскому методу решения проблем – я начала ныть. Хочу флейтиста, мне нужен флейтист. Я всех достала – ну где мы тебе найдем флейтиста? Ну, хочешь скрипача? Трубача? Мужа богатого? Нет, флейтиста. Нашла. Договорились, что сыграем один концерт и разойдемся. Так у нас появился Роман Резник десять лет назад. Он до сих пор ждет: я сказала, что разойдемся, но не сказала, когда. Видите, с какой надеждой сейчас смотрит: «Ну, может, вот это последний концерт?..» – все ждет, когда же я верну ему паспорт».
«В городе Запорожье прошли наши первые концерты, первые музыкальные фестивали – читай, в подворотнях и подвалах. Там к нам присоединился Дэнчик, мы звали его «ангел с народного похмелья». Дэнчик очень хотел с нами играть, но на несчастье он не умел владеть ни одним инструментом. Поэтому он делал вот что: перед началом концерта он напивался, как собака, выходил на край сцены и, пока мы играли, плясал с маракасами. Это было печально, трагично, но мы не выгоняли его. Мы все прекрасно понимали».
«Новогодняя сказка. У нашей скрипачки, Ольги Гостевой, есть друзья из Волгограда. Как-то под новый год они пообещали ей сюрприз, какой именно – не сказали. Пришли в тот день раньше, она их встречает как есть: халатик, огурцы на лице, вот это все. С новым годом, говорят, вот твой сюрприз. Что же там? Катя Горина [солистка «Немного Нервно»]. В тот вечер я поняла, что хочу Олю в свою группу. Мне было не важно, нужен нам скрипач или нет - все решил сырный суп. Пойдем, говорю, ко мне в группу. Будешь нам готовить. И я сделала все возможное, чтобы это произошло – Олю выгнали с работы, из группы, из Воронежа, где она тогда жила. Теперь она живет в Саратове, и мы уже планируем свою пенсию: откроем передвижную закусочную. «Немного Нервно» на колесах. И позиции в меню у нас будут по названиям песен: беляши «Сердце маленькой девочки», шаурма «Ты и твоя женщина» и, конечно же, самогон «Истинное волшебство».
«Кто-то мне рассказал такую легенду: если женщина поцелует ирландца, она всю жизнь будет счастлива. И я поехала в Ирландию по каучсерфингу, чтобы эту легенду проверить. Вот мы сидим в пабе, как надо – с ирландцами, и я у них про нее спрашиваю. Один из них, Конор, чуть не пришел в ярость, начал мне громко объяснять, что все это напридумывали… а друзья его берут за плечо: «Конор, ради бога, если она приехала в Ирландию целовать ирландцев, просто заткнись и пей». И Конор заткнулся и пил. Эту историю у меня потом кто-то спер на Пикабу».