Так уж случилось, что на фронт меня призывали дважды - в первый раз через месяц после начала войны, это был июль 1941 года. Однако, узнав, что я тракторист, комиссия приняла решение повременить до сбора урожая. Следующая повестка пришла осенью, меня зачислили в 301-ю стрелковую дивизию города Красноярска, но уже в феврале я попал в пехотные войска под Воронежем пулеметчиком.
Первый бой с фашистами навсегда врезался в память, было это в Харьковском направлении, нашу дивизию перебросили туда взамен разбитой. Близ деревеньки Шибекино, проходя мимо, мы увидели огромное количество погибших солдат, тела которых были сложены штабелями. Мы, еще необстрелянные юнцы, впервые видели подобную картину, кровь леденела в жилах, все сразу поникли и далее шли в полном молчании.
Вскоре в небе показались три мессершмитта, следом прозвучала и команда нашего командира «огонь»! Заняв рубежи, мы принялись держать оборону, часто меняя позиции под градом пуль. Мой помощник был убит, на смену ему прислали другого паренька, однако и его вскоре не стало. Всю огневую мощь противник бросил на нашу ликвидацию, единственным моим желанием было жить, но приказ есть приказ, и я не смел ослушаться командира, несмотря на страх. Вжавшись в сырую землю отстреливался да молился, чтобы этот ад скорее закончился, весь день шел дождь со снегом, ночью температура опускалась ниже нуля, и так это продолжалось две недели.
Несмотря на свою сибирскую закалку, я все-таки заболел, смутно помню подробности, но госпиталь нашли не сразу. Я очнулся спустя 12 дней в 477-м госпитале Нового Оскола. Чудом избежав смерти на поле боя, я чуть не умер от пневмонии.
Если вам понравилась эта статья, подписывайтесь на канал "По следам войны"