Враг государства номер 1 - это не Трамп, не Басаев, не Чубайс, не Дуров. Это 40-летний Азизбек из Узбекистана и его пакетик пирожков. С картошкой.
Азизбек хотел встретить друзей, прилетевших к нему в гости с Родины. Радушный хозяин накупил вкусностей, надел свою самую добрую улыбку и поехал в Шереметьево. Но Москва пирожкам не верит. Целлофановый пакет Азизбека вызвал тревогу (или зависть) у особистов. Пакетик с едой стали гонять туда-сюда через интраскоп, словно пытаясь обнаружить припрятанную запрещеночку.
Но настроение Азизбека ничто не могло испортить. Добродушно улыбаясь, он поинтересовался у сотрудников: "Друзья, дескать, не подозреваете ли вы, что внутри сих кулинарных изысков спрятана взрывчатка?"
Тревога, группа быстрого реагирования. Азизбека кладут лицом в пол, крутят и тащат в отдел полиции для оформления. Позже майор отчитался об успешной ликвидации пирожков.
С другой стороны, Азизбеку повезло, что у него не было при себе говяжьего дошика.
Враг государства номер 1 - это не Трамп, не Басаев, не Чубайс, не Дуров. Это 40-летний Азизбек из Узбекистана и его пакетик пирожков. С картошкой.
Азизбек хотел встретить друзей, прилетевших к нему в гости с Родины. Радушный хозяин накупил вкусностей, надел свою самую добрую улыбку и поехал в Шереметьево. Но Москва пирожкам не верит. Целлофановый пакет Азизбека вызвал тревогу (или зависть) у особистов. Пакетик с едой стали гонять туда-сюда через интраскоп, словно пытаясь обнаружить припрятанную запрещеночку.
Но настроение Азизбека ничто не могло испортить. Добродушно улыбаясь, он поинтересовался у сотрудников: "Друзья, дескать, не подозреваете ли вы, что внутри сих кулинарных изысков спрятана взрывчатка?"
Тревога, группа быстрого реагирования. Азизбека кладут лицом в пол, крутят и тащат в отдел полиции для оформления. Позже майор отчитался об успешной ликвидации пирожков.
С другой стороны, Азизбеку повезло, что у него не было при себе говяжьего дошика.
