- Так вот, я вам и говорю, я за сорок три года, что живу в Москве, и не такое видела! – вставила женщина, как только возникла пауза в разговоре между пассажирами.
Нам она представилась москвичкой, хотя приехала в столицу учиться двадцатилетней девчонкой откуда-то из Сибири, и что там же в Москве вышла замуж, да так и осталась жить в этом огромном городе.
117-ый скорый ритмично отстукивал пройдённые километры. «Плацкартные разговоры» отлично занимали наше время.
- Так вот, жили мы с мужем на четырнадцатом этаже, а под нами, на двенадцатом, жила семья с одним ребёнком – девочкой Юлей. – Продолжила она. – Смутное время было – бандитские девяностые. Тогда хапнули свободы «по самое не хочу» – гулял народ с пьяницей во главе страны – «крышу-то и сносило».
- О, смотрите, Канаш проезжаем! – неожиданно перебила рассказчицу соседка напротив. Все посмотрели в окно. – Ну, ну дальше то что? – Вернула она же всех к рассказу.
- Ну что дальше? В общем, Юлька у них была отличница - закончила школу, поступила куда-то учиться дальше, а там связалась непонятно с кем. Начала наркоманить – потащила всё из дому барыгам. Родители чего только не предпринимали – всё хотели добром решить, а та, ни в какую.
- О, как они машины криво поставили! – вновь прервала рассказчицу всё та же соседка. Она была с Кузбасса, работала до выхода на пенсию медсестрой на шахте. Пока все смотрели в окно на криво поставленные машины, соседка уже обратилась к женщине из Москвы:
– И что?
Та, не спеша, собралась с мыслями и продолжила:
- Возвращаюсь я как-то вечером с работы, иду по двору вдоль дома и вдруг слышу, кто-то плачет или стонет, остановилась – прислушалась, вроде как со стороны сугроба, спрашиваю, кто тут? «Я… я тут, в снегу…» Полезла на голос, а там, глядь, Юлька – только голова торчит! Как же ты тут оказалась то? «С 12 выпрыгнула» - отвечает. Смотрю, из подъезда мать её бежит – раздетая, в слезах. Давай с ней рыть снег – спасать, а Юлька стонет - может переломы. Вызвали скорую - пока та ехала - мать сидела на снегу. Голову дочери к груди прижала и сквозь слёзы рассказала, что у Юли ломка началась – нужна была доза, а мы с отцом не давали денег – разругались. Юля пригрозила, что выпрыгнет в окно, а я возьми да в горячке и.… Прыгай, говорю, что так, что эдак умирать.… Та и бросилась в низ!
О, смотрите какая красивая электричка! – Не вовремя вставила медсестра с Кузбасса. Никто даже не посмотрел…
- Через год-два родители, один за другим, умерли. Годов то им было всего ничего 54 и 56. Беда то не приходит одна – повадились старые дружки к ней захаживать, потом уж выяснилось, хотели квартиры её лишить. Она уж не знала, как отвадить – боялась их. Вот и пошла в милицию. Назначили ей молодого участкового. Приходил он - всё поймать хотел…. Да так вот и подружились. Она за него замуж вышла, бросила наркоманить, детки пошли, с работой наладилось – она же умная была.
О, поезд, «Москва-Казань»! – в который раз, прервала женщина с Кузбасса. Все повернулись к окну. В поезде напротив сидели люди и тоже смотрели на нас. За каждым из них стоял свой жизненный опыт, которым они могли поделиться через такие же истории. Все молчали. Я же думал, что потерять свою жизнь очень легко, а вот найти счастье в ней – постараться надо.
- А как же она жива то, осталась - с двенадцатого то прыгнуть? – Вернула нас неугомонная пенсионерка.
- Каштаны там росли, до третьего этажа были, они и смягчили падение. – После паузы москвичка добавила, - Бог постелил снежку мягкого…. Видимо, Юля нужна была для чего-то в этой жизни, раз бог не отпустил её…
За окном поезда, начиная от Москвы и до Урала, продолжал идти снег, хотя календарь показывал 23 апреля 2018 г. Я верил, он закончится, наступит лето и всё будет хорошо.
Если история была интересной, поставьте лайк и можно подписаться на канал.