- Разбаловала ребёнка! Принесла ему конфеты, а он – не ест! Да мы в своё время любому куску были рады…
Угу. И рады до сих пор – видно по объёму талии. Но я не буду этого говорить – меня всё-таки воспитывали. В отличие от моей очень дальней и не очень любимой родственницы.
Я часто слышу это «да мы в своё время». Дальше вставляется не только «куску были рады», но и «стариков уважали», и многое другое. Но как, скажите, пожалуйста, я могу уважать стариков, искренне ностальгирующих по нищей юности и от души желающих её своим внукам?
- Колба-а-аски тебе? Бабушка колбаску первый раз в двадцать лет увидела, и ты не получишь! – под этим девизом проходит воспитание со стороны старшего поколения.
Отсюда же растут ноги у ситуаций, когда бабушки закармливают малышей до шароообразного состояния. Ешь, как не в себя, ешь, как в последний раз! Понятно, что желание набить брюхо большим количеством не очень полезной еды – не от хорошей жизни. Но давно пора открыть глаза и понять, что времена изменились.
- Как это – не хочешь картошку? Да мы благодаря ей в войну выжили! Ешь!
Это был мой первый и, собственно, последний визит к двоюродной бабушке. Пятилетней мне рассказали об «ужасах войны и голода», о том, как «похлёбку со свиньями ели» - остальное я не имею права здесь пересказывать. Был шок.
Не только потому, что рассказанное – не для ушей маленького ребёнка. А, главным образом, из-за того, что «про войну» мне до этого рассказывала лишь моя родная бабушка – мамина мама. И в её рассказах не было «свиней» и «похлёбки».
Это были истории о боевых подругах, о том, как семнадцатилетние девчонки таскали на себе миномётную повозку, потому что лошадь украли, о здоровенном першероне, которого партизаны стащили у немцев и привели девчонкам взамен пропавшей кобылы, об офицерском сукне, которое бабушка выменяла на махорку из пайка и сшила красивую шинель…
Она честно говорила: потому и ушла на фронт добровольцем – в тылу есть было нечего. А в армии была тушенка, каша и даже шоколад.
Потом я поняла, что это самая простая и верная характеристика человека. Что тебе ближе: миномёт на плечах или похлёбка со свиньями? Если второе – то нам не о чем говорить.
Откуда же сейчас, в мирное время и эпоху изобилия, в пожилых людях просыпается такое желание забраться в хлев и затолкать туда потомков? Неужели потому, что внутри у них – свинская сущность?