Можете звать меня Клейн.
Будучи одним из бойцов ССО США (Силы Специальных Операций) в Сирии мы как-то попали в жуткую передрягу. Кошмар нам устроили не сирийские правительственные войска. Нет. Это были русские. Тот день я запомнил на всю жизнь...
В Сирии наших часто называли советниками, инструкторами... И знаете. С каждым днем я все чаще задавал себе вопрос - кого мы тренируем?
Я не видел в этих людях, которых наши ребята долгие месяцы обучали военному делу, той человечности, что присуща обычным европейцам, или нам...
Да что греха таить - террористы они и в Сирии террористы, какими бы флагами не прикрывались. Но, приказы не обсуждают. Боевики, с нашей помощью, побеждали, ради Америки - и это было главным.
А потом пришли русские, и сразу все изменилось. ВКС РФ долбило боевиков так, что доставалось даже нам. Потери скрывались от общественности. Зачем вызывать недовольство простых американцев? Да и их ССО доставили ничуть не меньше неприятностей.
В бою я, первый и единственный раз столкнулся с русскими в Алеппо. Шел 2016-й. В городе мы были уже как год. Помогали боевикам, обучали. Когда поступали приказы свыше, совершали разведывательные или диверсионные операции. К тому моменту я уже хотел убраться из этой мясорубки под теплое Калифорнийское солнце. Отдохнуть.
Война отвратительное место... Отвратительное и поганое. Здесь человечность деградирует, остается только право сильного. У кого оружие - тот и прав. А у кого ракеты, самолеты, танки - тот прав вдвойне. Единственное твое преимущество при прочих равных - твоя выучка, опыт...
Судя по последним сведениям, готовилось финальное наступление правительственных войск Сирии, с последующим захватом всего Аллепо. А мы, к этому моменту, вместе с чертовой "оппозицией" оказались в огромном кипящем котле. Понимая, что наш захват чреват весьма неприятными последствиями, начальство отдало всем спецподразделениям приказ на отход.
В тот день, правительственные войска, при поддержки российской авиации неожиданно атаковали наш район и нам пришлось отступать вместе с боевиками не по привычному маршруту - к одной из полуразрушенных военных баз. Насколько я помнил, она пустовала. И была единственным местом, через которое мы могли уйти без особых потерь.
Но едва мы сунулись к ней, как были встречены шквальным огнем. Мне на мгновенье показалось что стреляет всё. Разбитые окна казарм, куча поломанного бетона и даже сгоревший советский БТР, некогда принадлежавший сирийцам.
Я инстинктивно нырнул за стену полуразрушенного здания и сквозь автоматные очереди услышал крик:
— Пиндосы, вот это встреча!
Стрельба на мгновенье стихла. Будто на базе решали, бить нас дальше или нет. Но те из боевиков, кто шел с нами и выжил при первой атаке решили отстреливаться. Бой возобновился и русские вновь обрушили на нас огненный шквал.
В трех метрах от меня разорвался первый снаряд ручного гранатомета. Если бы я к тому времени не залег меж двух каменных куч строительного мусора, могло бы не поздоровиться.
Как они там оказались и какого черта там делают? Диверсанты? Разведка? Ну, не могли же они ждать нашу группу?
В первые же минуты боя они положили почти всех боевиков, что шли с нами и ранили двух наших бойцов. Не знаю, но мне показалось, что они нас... жалеют что ли... будто специально выцеливают террористов.
Естественно, мы открыли встречный огонь, стараясь перегруппироваться и выйти из боя. Эта стычка нас ни при каких раскладах не устраивала. В спину дышали сирийцы. Решили обойти базу слева... Я отходил последний, прикрывая остальных и, почти когда мы вышли из боя, мне в плечо ударила пуля, дробя кость. Боль захлестнула сознание, я потух...
Ребята не бросили. Вытащили из мясорубки. Как, позже, сказал командир. Снайпер, скорее всего с той самой базы, меня или пожалел, или оставил метку на память. Боевикам он бил точно в голову...
Потом был госпиталь и возвращение в Америку. Списали на гражданку. В связи с инвалидностью.
Я никому и никогда не рассказывал всех подробностей о том, что мне пришлось пережить, испытать и увидеть на чужой, не нужной нам, если разобраться, войне... Лишь иногда травил байки. Наподобие этой.
Кстати, что делали русские на заброшенной сирийской базе, гадаю до сих пор.