Лента Филипа Грёнинга «Моего брата зовут Роберт, и он идиот» — это история о брате и сестре, разворачивающаяся под философию Мартина Хайдеггера.
Что такое время? Этот вопрос будет повторяться на протяжении фильма бесконечное количество раз. Летнее время в Баварии течёт медленно, оно становится тягучим, как карамель на зубах. Двойняшки Роберт и Елена прячутся в высокой траве полей под палящим летним солнцем и готовятся к выпускному экзамену по философии, обсуждая идеи Блаженного Августина и Мартина Хайдеггера. Но их размышления — это, конечно, не пересказ «Бытия и времени», а скорее поэзия, как и нескончаемые пейзажи вокруг героев. Поэтому не нужно пытаться понять философию Хайдеггера, нужно воспринимать льющиеся слова как стихи.
На экране появляется всего несколько локаций: поле, лес, озеро и автозаправка — единственная примета цивилизации. Картина идёт три часа, и сюжет в ней довольно условный. Намёки на инцест, ощущение предстоящего появляются сразу. Фильм очень интимный, в этом помогают крупные, а иногда и сверхкрупные планы, похожие на абстракции, минимум одежды на героях и скользящая по ним камера. Формально завязка — пари брата и сестры: она обещает до экзамена с кем-нибудь переспать, а если не получится, отдаст брату обещанную родителями машину.
Элемент игры сохранится до конца: выдуманный Робертом и Еленой мир, их собственный рай, в котором они, конечно, нагие Адам и Ева, существует по их правилам. Можно видеть в настоящем пистолете игрушечный, можно не замечать кровь и не считаться с моралью, потому что нет ни прошлого, ни будущего, есть лишь настоящее. А если нет будущего, то нет ни надежды, ни страха. В конце игра и реальность окончательно смешаются так, что не отделить, как кровь с водой.
К финалу Елена и Роберт начинают напоминать Бонни и Клайда (конечно, из фильма Артура Пенна), но если в Америке это парочка убийц, которые живут в мире насилия, и ничего кроме насилия не знают, то в Германии это, естественно, пара философов, часами рассуждающих об абстрактных понятиях. Есть настоящее, а есть время — это антонимы. Время — это процесс, оно длится, в нём всё перетекает и меняется: деревья становятся трухой, следы от дыхания на стекле тают, солнце заходит. Роберт и Елена следят за этим заходом, а потом поднимаются выше по холму и снова наблюдают за заходящим солнцем, чтобы прожить одно настоящее, один момент несколько раз. То же самое с мелодией, о которой говорит в финальном докладе по философии Елена. В настоящем есть только нота, самой мелодии (длящейся) не существует, но всё-таки мы помним именно мелодию, цепочку из нот и пауз.
Это относится и к кино: в настоящем — только кадры, в памяти — фильм. Грёнинг не забывает об этом, поэтому и в начале, и в конце ленты даёт быстро сменяющиеся кадры как фотокарточки — запечатлённое настоящее, а получившийся фильм — запечатлённое время — мелодия, в которой вместо пауз рваный монтаж. Показать в кино время — то, к чему стремился, например, Тарковский. Фильм Грёнинга сейчас кажется таким же свежим, как когда-то «Зеркало».
Совпадения в текучей воде, в показе стихий: ярко-выраженные вода, огонь и земля. Герои Грёнинга пугающие и одновременно привлекательные, манящие. Это история ещё и о том, как дети, для которых не существует ни греха, ни времени, взрослеют, но не принимают своё взросление. На заправке есть стена, где они с самого раннего детства отмечали свой рост. Неумолимое движение шкалы вверх пугает, поэтому Роберт и Елена спускаются по стене вниз и сидят на корточках. Лента действительно свежая, хотя никаких новых художественных приёмов в ней нет: зритель становится свидетелем и соучастником, потому что в самом конце Елена подойдёт и посмотрит прямо в камеру, а потом скажет: «Теперь это ваше воспоминание». Посмотрите фильм — теперь это ваше воспоминание.
Вердикт
Удивительно красивое кино о детях, которые хотят жить вне времени.
Посмотрите небольшое интервью Филипа Грёнинга на Берлинале-2018, где он рассказывает об этом фильме.