Люська, выскочив из подъезда, громко крикнула на весь двор:
– Ну что, соколики, готовы к новой жизни?
Голуби, клевавшие на асфальте семечки и хлебные крошки, разлетелись в разные стороны, громко хлопая крыльями. Бабульки, мирно дремавшие на скамейке, вздрогнули и открыли глаза.
– Чего орёшь, скаженная? – прошамкала старая Петровна. – Так и родить можно.
Люська, не обращая внимания на пенсионерок, понеслась вглубь двора.
– Отражалась уже, – усмехнулась Степановна. – Вона, твоя шпала сидит, а работать не хочет, – она кивнула в сторону столика, за которым расположились мужики с пивом и домино.
– А ты на моего не кивай, лучше на своего посмотри!
– И чё? Посмотрела. Машину чинит. Всё при деле.
– Ага, чинит! Пьют они там в гараже!
– Ах, стервец такой! – подорвалась Степановна и побежала к гаражам.
Остальные степенно поднялись с лавки и дружно посеменили за ней.
Ольга Степановна, шустрая дама в белом платочке, давно перешагнувшая бальзаковский возраст, надрала по пути пучок крапивы.
– Васька, выдь-ка!
– Зачем?
– Спросить хочу.
– Так спрашивай.
Поняв, что сына выманить не удаётся, ответила:
– Да не горит! – присела на корточки и гусиным шагом двинулась в тёмную утробу гаража.
Зрители, они же группа поддержки, притихли в ожидании кульминации. Мужики, резавшиеся в домино, тоже подтянулись, понимая, что выпал шанс посмотреть шоу.
Шустрая бабулька, как опытный разведчик на вражеской территории, пробиралась бесшумно вдоль борта машины. Добравшись до передней дверки, чуть привстала, чтобы оценить происходящее в гараже.
Потом также бесшумно вернулась на улицу. Мужики, прервавшие партию домино, разочаровано поглядывая на неё, начали расходиться.
Степановна пошарила вокруг, нашла две крепких палки и абсолютно бесшумно вбила их камнем около выхода из гаража. Вздохнув, достала из глубокого кармана недовязанный носок, с сожалением глянув на него, выдернула спицы. Быстро намотала нитки на палки и, перешагнув их, опять двинулась в недра гаража.
Доминошники вернулись на исходную позицию.
– Здрасьте, тёть Оль! – сразу два голоса донеслись из гаража.
И следом, удивлённый Васькин:
– Мама, вы откуда?
Ответ Степановны был не совсем цензурным и в дословном переводе звучал так:
– Из тех ворот, откуда весь народ, на лыжах!
Потом раздался звук битой посуды и крик Степановны:
– Ну что, соколики, готовы к новой жизни?
Троица, до этого момента культурно принимавшая на грудь в тёмном закутке гаража, ринулась на выход. Идти в лобовую атаку на разъярённую женщину не решился никто. Оббегая машину, выскакивали на улицу и, запутавшись в нитках, аккуратно ложились штабелем друг на друга.
А Степановна, подхватив крапивный веник, стегала их и приговаривала:
– Ну что, соколики, готовы к новой жизни?
Соколики, явно не готовые к такому, барахтались, пытаясь подняться с земли и увернуться от крапивы.
Группа поддержки подначивала:
– Так их, Оля, так их! Ишь, повадились пить с утра!
Доминошники, вдоволь насмеявшись и сделав несколько кадров на мобильники, вступились за троицу:
– Степановна, берём их на поруки, – выдернули у старушки остатки крапивы и помогли подняться бедолагам.
Зрители нехотя разошлись. Пенсионерки отправились греть косточки под солнышком на любимой скамейке.
А на другом конце двора своим высоким звонким, высоким голосом кричала Люська:
– Ну что, соколики, полетели!
Н.Литвишко
Если понравился рассказ, ставьте лайки, делитесь прочитанным в социальных сетях, пишите комментарии.
Буду благодарна за подписку на канал.