Помню в бородатые юные годы довелось мне отдыхать в туристическом лагере. С собой я туда взял плеер и кассету Цоя. В одну из ночей, когда все ребята из лагеря дергались перед импровизированной сценой под техно на очередной дискотеке, я сидел за палатками на бревне. С плеером на коленях.
Погода выдалась безоблачная, отчетливо виднелись огни далекого города, такого родного и, в то же время, такого чужого. На небе россыпью сияли звезды. А среди них величественно располагался желтый диск луны. В наушниках звучала песня Виктора Цоя “Спокойная ночь”.
Моя девушка веселилась с остальными на дискотеке, друзья тоже. А я сидел один на бревне и ни о чем не думал. Сперва смотрел на огни города. А потом улегся и, оперев голову о бревно, как о спинку дивана устремил взгляд к звездному небу.
Мысли проплывали в моей голове одна за другой. Мысли о том, что через несколько дней сказка лагерного мира кончится, и я вновь вернусь в город.
Снова школа, дом. И там, и там - свои тараканы. Хотя, в целом, наверное, как у большинства. И девушка тоже там будет совсем другой. Все эти мысли и многие другие проплывали словно корабли по ночному небу. И ни на одном из этих кораблей я не хотел плыть. Ни одна мысль не задерживалась. Словно я наблюдал за своим сознанием со стороны.
Точно так же, мимо, проплывали шум дискотеки и доносившиеся с той стороны разговоры. Я уже тогда понимал, что я ни там, ни тут. Я нигде. Я отчетливо понимал тогда и понимаю сейчас, чего я не хочу и что не мое. Но ни тогда, ни сейчас я не понимал, и не понимаю, чего хочу и где оно - это мое.
Выхода не было видно. Правда, на тот момент, когда я лежал на бревне и смотрел в небо, меня это совсем не волновало. Я словно выпал из реальности. Или же наоборот, впал в нее, выпав из суеты. Иногда молодежь группками подходила очень близко к месту моей лежки. Поцеловаться или просто потарахтеть о чем-нибудь. Но меня они не видели. Что собственно и радовало.
Я обратил внимание на траву. В свете луны она казалась серебряной и напоминала волны, качаемая ветром.
Серебряное море волновалось в такт песне. И я осознал, что оно - именно то место, где я бы хотел задержаться надолго. Я бы сидел у берега этого моря и отправлял в него кораблики своих мыслей. А они уплывали бы и скрывались на линии горизонта, никогда не возвращаясь.
Но тут меня все же выхватил из темноты луч фонарика охранника лагеря. Отбой.
Антон Лихобабин