Вчера мне довелось послушать авторитетное мнение тридцатилетнего мужчины. Он считает, что благо. Он до сих пор счастлив, что кровавый коммунистический режим рухнул. Его личные претензии к СССР и тогдашним коммунистам – ссылка прадеда-белогвардейца в Сибирь на поселение. Прадеда поставили работать в геологическую экспедицию, сделали начальником, позже дали квартиру в развитом сибирском городе.
Однако, вот же! Этот человек еще почему-то верит, что СССР вела захватническую политику. Что власти СССР и коммунисты с их коммунистической идеологией мечтали захватить все страны, насаждать советское счастье насильственным путем.
Он верит, что в СССР было нечего есть. Он стоял с мамой в очереди. Это его первое детское воспоминание. Ему пять лет..
Он жил в советской Дудинке, это край страны, дальше лишь стена и Белые ходоки, но помнит он, как при СССР в Дудинке были фермы, на которых выращивали породистых коров. Как в его голове укладывается вера в тотальный голод и дефицит и ферма по выращиванию породистого скота, я не понимаю. Он обвиняет СССР в том, что скот перерезали – но не учитывает, что это было в девяностые...
Он верит, что нас, советских детей, в школе тренировали, как солдат. Он спросил меня, помню ли я уроки по стрельбе и метанию гранаты!
Я только помню, как мы шили ватно-марлевую повязку. Мальчишки ходили в тир – но по желанию. Один раз в школе провели эвакуацию, и один раз давали померить противогазы. И он сказал, что этого мало. Из нас готовили солдат для захвата всего мира. Странно, что не всей галактики…
Мы готовились к обороне, но не к нападению!
Он верит, что "никто и не думал угрожать в СССР и не угрожает даже сейчас". Он осуждает вторжение в Афганистан.
Я говорю: «Ты понимаешь, что дело было в наркотрафике? В террористах, которые лезли оттуда к узбекам и таджикам, лезли в Россию?» Что же, говорит он: "Великий СССР не мог справиться с наркотрафиком? Самму-то не смешно? А ничего, что первые наркотики появились в нашей стране только в девяностые?"
И я беспомощно смотрю на него, понимая, что у парня очень плохо с причинно-следственными связями. Когда мы вывели войска из Афгана, тогда и началась нарко-эпидемия. Логика! Но он не видит эту логику. Для него СССР и Россия девяностых – одно государство.
Я рассказываю ему, как мы с сестренкой в 1986 году сидели на печи и ели ананас. Ананас мы с мамой купили в областном центре, на улице, у торговки овощами и фруктами. Она стояла с хурмой и ананасами – эти культуры мороза не боятся.
Услышав про ананас, купленный зимой в Сибири на улице, запросто, без талонов и спецраспределителей, в середине восьмидесятых, он сказал, что я рассказываю ему невероятно ужасные, страшные вещи.
Любопытно, чем его ананас-то напугал. Это даже не Афган...