Неожиданно попал под санкции США Виктор Вексельберг и контролируемая им бизнес-группа «Ренова». РБК все удивляется: за что такая немилость? Вроде бы, у российского олигарха в Америке не только бизнес, но и научные, образовательные и культурные проекты, а также родственники — граждане США — и связи в элите Америки и Европы. Он встречался с президентами США, заседал в советах директоров, благотворительных фондах и попечительских советах (например, MTI).
Внезапно все закончилось. Российский олигарх Виктор Вексельберг стал невъездным в США, принадлежащие ему активы заморозят, швейцарские компании не платят (оброка) дивидендов, партнеры по бизнесу шарахаются как от зачумленного и отказываются от сделок. И даже его плоть и кровь — дочь Ирина и сын Александр — если они, как предполагает РБК, американские граждане, должны прекратить с папой все контакты, кроме личных. Поинтересоваться здоровьем они смогут, а вот попросить денег — нет.
В принципе, более-менее понятно, за что попал под санкции США Вексельберг — аукнулась ему смешная сумма в 2 тысячи баксов, пожертвованная на избирательную компанию какого-то там американского сенатора в далеком 2002-ом году. Ну, и плюсом то, что он сэкономил, не проконсультировавшись у лойера. По американским законам финансировать выборы могут только граждане и резиденты США. Двоюродный брат опального российского олигарха — американский бизнесмен — внес уже более ощутимые средства, порядка трех сотен тысяч долларов, в избирательный фонд самого Дональда Трампа.
Американская пресса заподозрила, что и к этим деньгам причастен Виктор Вексельберг. Надо полагать, что элита США оценила щедрость российского олигарха как переход через красную линию. Типа, своих коррупционеров хватает, без каких-то там мутных варваров из РФ. И внесла его в санкционный список.
Примерно за это пострадал в свое время светлейший князь Александр Данилович Меншиков. Другие князья — Голицыны и Долгорукие — решили, что для торговца блинами стать тестем российского императора это уже чересчур. Метрон аристон — говорили древние греки. Я свою меру знаю — говорят русские. Впрочем, Вексельберг не древний грек, ему простительно потерять берега.
To the Happy Few