В Советском Союзе религию считали опиумом для народа, а Пасху и вовсе назвали «супердозой», запретив отмечать ее. Правительство Советского Союза, «не щадя кошелька», тратило баснословные суммы, измеряющиеся в миллиардах рублей, писало сумасшедшее количество отчетов, занимающих тонны бумаги и сотни человеко-часов на то, чтобы контролировать ситуацию. Но стоило пропаганде немного ослабнуть, из подполья показались куличи и крашеные яйца.
Когда все началось
В 1929 году огласили свободу антирелигиозной пропаганде. Священнослужителей обязали платить налог. На смену первому выплаченному церковью налогу приходил второй, за вторым − третий, и так до бесконечности. Постепенно налоги разрастались до таких размеров, что церковь закрывалась, не выдержав бремени выплат.
Олеся Стасюк, историк, говорит: невозможно было просто закрыть церковь. Общине приходилось отсылать «наверх» «обращение трудящихся» с просьбой о закрытии храма. Если изучить материалы, хранящиеся в госархиве, можно заметить: заявления такого рода, в большинстве, написаны одним почерком. Есть письма, дублирующие части текстов предыдущих посланий.
Храмы освобождались, в некоторых из них, самых просторных, появлялись клубы. Историки утверждают, что молодые люди не могли танцевать в бывших святынях, и функционеры местного разлива принуждали их к этому. За танцующими присматривали бдительные члены партийной верхушки.
Селяне не спешили прощаться с празднованием Пасхи. Людей, пытавшихся отстоять всенощную и пойманных с куличами и крашеными яйцами, могли запросто выгнать с работы, исключить из колхоза.
Стасюк говорит, что люди были ужасно запуганы: даже малышам было хорошо известно, что если мама печет куличи, нужно об этом молчать. Старожили помнят, что в голодные годы варилось и делилось одно яичко на всю семью. Некоторые люди просто не выходили накануне праздника из дома, горюя о том, что отпраздновать его как положено нельзя.
Как боролись с Пасхой коммунисты
В 1930 году из-за Пасхи воскресенье перестало быть выходным днем. Отдыхать людям «предложили» в четверг, чтобы на празднование не оставалось времени. Ведь в воскресенье заставляли работать. Идея не прижилась, но власти продолжали борьбу. В городах появились ленинские субботники и воскресники, а также распродажи в магазинах. Были и массовые «шествия» с музыкой, чучелами священников, используемыми для публичного сжигания.
В честь Пасхи проходили антипасхальные лекции, на которых школьникам и студентам внушали: во время праздничных гуляний плодятся хулиганы и пьяницы. Работников колхозов собирали в бригады и накануне Пасхи отправляли работать в поля, подальше.
Детей увозили на экскурсии, а родителей не явившихся наказывали. В страстную пятницу, самый скорбный день для верующих, проводились до глубокой ночи вечеринки для школьников и студентов.
Навязывание традиций
Революция закончилась. Большевики приступили к внедрению советских праздников, представленных красными Крестинами и Пасхами, карнавалами. Они старались отвлечь людей от традиций, наполнить их жизни новыми идеями − так говорит религиовед Виктор Елинский. Отталкивались они от слов Ленина о том, что люди ходят в церковь вместо театра и если они начнут смотреть спектакли, быстрее примут идеи большевиков.
Красные Пасхи не вышли за «пределы» 20-30-х годов, слишком быстро став пародией. Только это не остановило антирелигиозную комиссию. За церквями установили надзор: когда с наступлением полуночи из них выходил крестный ход, работники школ и районных организаций начинали выискивать нарушителей. Первых интересовали ученики, вторых − интеллигенция.
Перед праздником было принято исповедываться. Но с приходом новых правил людям пришлось делать это с помощью записок. Человек перечислял на бумаге грехи и передавал их священнику через связного. Решение об отпущении или наложении епитимии присылали аналогично.
Уцелели единичные церкви, поэтому поход ко всенощной был долгим и часто непростым. Уполномоченный Верховного Совета по делам религий в Запорожской области Б. Козаков писал, что стал свидетелем того, как в проливной дождь старики, несущие сумки и корзинки, через грязь и болото шли к Велико-Хортицкой церкви. На вопрос о том, к чему такие мучения, ответили: в святую Пасху посетить церковь − великая радость.
Религия накануне перестройки
Борьба с верой в Бога накануне перестройки переросла в профонацию. «Контролеры» возложенную на них миссию исполняли старательно, но провинившихся не наказывали. В учебных заведениях проводились беседы о «поповском мраке» «для галочки». За крашеные яйца не ругали, а беззлобно журили.
Отец Витольд в молодые годы служил учителем. Первое Рождество на этой должности он провел в патруле, выискивая колядующих. Рассказывал, что, приступив к выполнению директивы по поиску нарушителей, учителя разбились на группы. Пока их никто не видел, заходили по-очереди к коллегам и «колядовали» им. Так прошел весь день. Приходилось прятаться от учеников, ведь их приходилось отчитывать, чтобы не вылететь с работы с негативом в характеристике.