Везли нас несколько суток, не открывая дверей вагона, без пищи, без воды. Я начал чувствовать, что слабею. А каково раненому Косте? Наконец, привезли нас в Лодзь, в специализированный лагерь для военнопленных летчиков. Позднее я узнал, что здесь содержались Александр Васильевич Кузнецов и наш земляк Аркадий Николаевич Ворожцов, которым удалось сбежать из плена и участвовать в Польском Сопротивлении.
Здесь наши пути-дороги с Костей Барковым разошлись. Однажды его увели, и больше я его не видел. Может быть, его предали, может, он где-то проговорился, что является офицером. Трудно гадать, когда твоя судьба полностью зависит от любого пустяка. То ли захотелось кому-то из охранников «позабавиться», проверить действие новой машины пыток — в лагере было все, и здесь каждый из нас в любую минуту был готов к самому худшему.
Через десять дней отобрали человек 120 самых молодых авиаспециалистов с целью использовать на каком-то авиапредприятии. Начали выяснять специальность каждого. И здесь я сделал ошибку, сказав, что я учитель.
— О, учитель! Значит ты русский большевик,— воскликнул регистратор и уставился на меня бычьим взглядом.
И меня поместили отдельно в числе десяти, которые не внушали немцам доверия. Саша Орлов оказался со мной в одной группе. Мы каждый день ожидали, что немцы с нами разделаются. Мы видели столько смертей, что страх перед нею вроде бы притупился, ожидание своей уже не имело какого-то большого значения.
В конце 1943 года нас увезли в Судетскую область Чехословакии в лагерь Хохен Эльбе. Здесь узников заставили демонтировать текстильную фабрику, чтобы превратить ее в авиапредприятие. Но нас, десять человек, направили в лес корчевать пни. Декабрь, январь и февраль мы работали в лесу. Если бы даже захотели быстрее работать, то не могли бы, поскольку кормили так, чтобы только поддерживать в нас жизнь.
Но лес давал нам витамины, мы ели почки липы, иногда попадались ягоды и зеленые листья травы, оставшиеся под снегом. Гоняли нас и на станцию на выгрузку прибывающего оборудования. Силы мало, ящики тяжелые. Хотя и упирались изо всех сил, груз валился из рук, и по нашим спинам гуляла дубина, а упавших били по ребрам кованым сапогом.
Здесь мы впервые встретились с военнопленными старшего поколения, попавшими в плен в первые дни войны. Они ничего не знали, что происходит на Родине. Каковы же были у них радость и удивление, когда мы им сказали, что война немцами почти уже проиграна, и Советская Армия скоро подойдет к западным границам нашей страны. Это вселило дух бодрости в них. И начались ночные побеги.
Мы тоже создали свою группу. Набралось человек двадцать. Достали карту, компас, наметили маршрут. Но, оказывается, в группу пробрался провокатор. Нашу группу изолировали от основного состава военнопленных в бункер, где только можно стоять. Сутки, двое так проходят. Я удивляюсь тому, сколько может человек выдержать. «Если бы нас хотели уничтожить,— сказал, ободряя всех, Саша Орлов,— они могли бы уже это сделать. Видать, мы еще нужны этой «великой» Германии. Без нас она не может обойтись. Значит, будем жить. Так что, братва, не унывайте!» Мы знали, что в этом бункере все свои. Мы были едины и духом, и верой.
Читать больше похожих историй
Понравилась статья? Поставь айк и подпишись на канал!