Скажу сразу — это не было социальным экспериментом, на который я пошел по собственной инициативе. Все куда проще, моя тюремная камера — бокс обычной инфекционной больницы. Не буду уходить в подробности своей болезни, к тому же для истории это особого значения не имеет. Меня привезли на скорой, показали на койку, дали стакан и ложку, после чего началась новая жизнь.
Все пространство — четыре белые стены, две кровати, стул, стол и две двери — в ванную и коридор. Пища — трижды в день через окошко для еды, туда же кладут лекарства. Также я подписался, что не буду выходить из своей каморки без разрешения, хотя это смысла в этом мало — я не могу этого сделать, даже если бы очень захотел.
Поначалу было просто невыносимо. Голые белые стены, постоянная гнетущая тишина и полная неопределенность. Сразу ощущается сильный контраст с жизнью вне палаты. С тоской вспоминаешь хруст снега под ногами, слякоть, автобусы, музыку в ушах, будильники, дела, холодный ветер в лицо и понимаешь, что тебе очень не хватает всего, что ты раньше ненавидел. Что угодно, кроме больничной тишины.
Через неделю я уже прошел все стадии принятия неизбежного и начал привыкать. Мой сон сократился до 6-7 часов и при этом я полностью высыпался — делать в палате нечего, и энергии тратится меньше. По той же причине я стал меньше есть, а живот перестал ворчать на больничную еду.
По большей части пребывание в боксе сводится к: есть еду, пить воду, делать зарядку, лежать на кровати. Итак, лежание становится уже синонимом существованию. Мой матрас был продавлен в центре многими поколениями пациентов, поэтому, прежде, чем отправиться на покой, нужно еще придумать, как это сделать. За весь свой срок отношений с больничным матрасом я познал десяток альтернативных поз, в которых можно лежать. Но, несмотря на это, через две недели у меня болели все части тела, на которых можно лежать, что, отчасти, и послужило причиной выписки.
Читали ли вы "Один день Ивана Денисовича"? Да, это определенно оно. Утром ты рефлекторно просыпаешься от звона тарелок в конце коридора — это завтрак. Или от поворота ключа в дверном замке — это медсестра пришла с уколом. Находясь долгое время в стерильной комнате, вы будете примечать каждый новый запах: духи медсестры, плавленный сыр, зубная паста, спирт с ватки. Хлеба и сахара — два куска, в стакан — отвар шиповника, таблетки — после еды. В ванной нужно сначала открыть кран с горячей водой, а потом с холодной — иначе будет гудеть. Бокал с водой нужно выставлять каждое утро, а то рискуешь остаться без нее. Еду нужно хранить на балконе, с него же можно открыть окно и печально смотреть вдаль, пока не замерзнешь.
И знаете, что самое смешное? Каждый из нас как огня боится попасть в одиночный бокс на неопределенный срок. А вот выходить из него уже как-то не хочется. В нем тихо, вкусно кормят, лечат (вроде), вид из окна красивый, можно заниматься своими делами. Но что самое главное — в нем спокойно. Ты знаешь, что за завтраком будет обед, за обедом — ужин, что если тебе что-то понадобилось — надо нажать на кнопку вызова медсестры. И мысль о том, что нет больше этой спасительной кнопки, очень пугает после выписки.
