Солнышко, заглянувшее в окно, разбудило Александра. Еще очень хотелось спать, но свет, исходящий от солнышка, бил прямо в лицо и мешал спать. Луч солнца попадал прямо на лежак, на котором он спал, нагревая его, и весь мокрый Саша посмотрел по сторонам. Ваня и Аля спали на полу, и им ничто не мешало, ничто их не будило и не тревожило. Александр подумал: Ну, Аля еще маленькая, ей полагается лучшие места, но Ванька старше его всего, то на два года, да и по характеру как дед говорит: « Ему бы бабой родиться чуть, что сразу в слезы!», почему ему так везет спать на полу? Раньше когда играли в войну, Саньку всегда выбирали командиром, Он был в игре справедлив и не хныкал по пустякам. Зато у Ивана бала отличительная черта, его доброта, он всегда уступал младшему брату все, что тот попросит. Однажды Сашка попросил отдать ему мертвую ящерицу, Ваньке все завидовали, он отдал сразу и без вопросов. Никто и ни когда не слагал куплетов про Сашку, не дразнили в отличие от Ивана.
Сейчас такие стишки не прокричишь, война идет. Стало многого нельзя: нельзя играть в бойцов Красой Армии, нельзя вслух говорить о доме, о папе. Но Александр слышал, когда между собой говорили мама и дед Степан, что отец в партизанах, он в это время находился за печкой. Сашка не подслушивал, он просто там оказался, и хорошо, что он, а Ванька тот может и сболтнуть лишнее ненароком. Как папка про него говорил: «Простая душа». Без отца плохо, мать плачет постоянно, и Алька её ещё подначивает: «Когда наш папа вернется, хочу к папе?», дура одним словом. Сашка по простоте души дал ей пинка, чтоб неныла, а она ещё громче и сильнее плакать начала. Мама на него за это сильно очень осерчала, а хотелось как лучше.
Эх, как хочется домой! У них дома было хорошо, они жили не как все в селе, каждый в своем доме, а в школе. К ним в гости можно было прийти с заднего хода, входишь и видишь целых три комнаты. Скучно не было никогда, постоянно стоял шум и гам от учеников. Ученики что постарше, гоняли в футбол, волейбол играли, пели песни. Бывали случаи, что и целовались, уединившись подальше за вишнями, но Иван с Сашкой все видели и слышали. Им было интересно. К ним относились с благодушием, ещё бы дети директора школы. Папа с мамой постоянно шутили, были веселыми. Это сейчас мама постоянно думает, и плачет. Она переживает за отца, он ушел на пятый день после начала войны. Сашка услышал ночной разговор, папа говорил: «Немцы взяли Минск, скоро будут здесь…». Тогда Сашка не мог сообразить, почему говорят о Минске, если они живут под Оршей? На следующий день отца уже не было, мама стала быстро собираться, Алька и Иван ревели, но Сашка решил, надо помогать маме и, ни о чем не спрашивать. Времена, когда я хочу это или то прошли. Он хотел, только чтоб мама не плакала, и старался быть ей опорой во всем, как настоящий мужчина.
В самом начале, когда сказали. Что началась война, они с Ванькой обрадовались, как малые дети, теперь понятно в этом нет ничего хорошего. Дорога, где они шли, была пыльная, стояла жара, пить хотелось неимоверно, пыль попадала, казалось везде. И ещё это слово, их везде называли «беженцами». Сашка никак не мог понять почему «беженцы», ведь с этими немцами необходимо драться, а не убегать? Теперь Сашке стало понятнее, почему их, его и Ваньку, Колька, ученик старшего класса, обозвал дураками.
Запасы еды, что взяли в дорогу, стали подходить к концу, Аля совсем выбилась из сил. Маме приходилось на руках нести ее, она шаталась вдоль дороги от усталости и напряжения. Увидели налет самолетов, и как говорила бабка: « Гады и бомбить не хотят, знают, что никуда не денемся». Кто-то в толпе начал говорить, что самолеты полетели в Оршу, и тут начался гомон. Одна бабка кричит, что у нее там дети внуки, остальные тоже начали переживать за родных, каждый переживает за своего родного оставленного человека.
Обстановка вокруг пугала Сашку, но он как настоящий маленький мужчина, только стиснув зубы не поддался крику и реву вокруг. «Немцы не дождутся от него от Сашки его слез», - так он думал, идя по дороге. Неизвестно что было бы, но когда они шли мимо большой деревни маму узнали и очень сильно удивились её внешнему виду. Оказалось, окликнул с дороги их дед Степан, он помог маме, взял с рук Альку и они прошли до дедовой хаты.
Позже Сашка узнал, что дед Степан и их дедушка вместе работали на железной дороге в Орше, но когда дед Степан вышел на пенсию, переехал в деревню к сыну. Одно только Сашке было не понятно, каким образом в этой огромной толпе народу смог заметить их дедушка? В дороги все сильно устали, и доводы деда, что не убежишь от германца, всех убедили, мама решила остаться у деда. Дед и его дочка тетя Оля оказались хорошими и добрыми людьми, с тех пор они вместе и живут все. Как говориться не все бывает так хорошо, Пашка внук деда и сын тети Оли оказался на редкость большим нытиком и попрошайкой. Ему до всего было дело. Все выпрашивать, а попробуй не дать. Пашка поднимал такой крик и плачь, хотелось отлупить его. Мама говорит, что дед приютил их, и нельзя обижаться на него. Деду было хорошо, мама помогала ему по хозяйству и занималась с его внуком уроками, на его выходки не обращала внимания. Голоса не повышала, когда Пашка что ни будь, учудит. Дедушка любил с мамой вести беседы. А поговорить было о чем.
Все-таки мама стеснялась, не родной дом, он и есть не родной. За это время все они немного получше узнали немцев, они тоже бывают разные. Немцы, которые стоят дольше месяца в деревни уже начинали говорить потихоньку по русскому, их можно было понимать. Были среди них и такие что распускали руки, но в основном они были ничего, старались не обижать сельское население. Дед Степан говорил, что некоторых понять можно, думают, о доме переживают, но приказ есть приказ и они вынуждены подчиниться. Один немец стал захаживать чаще других в дом к деду, он говорил, что мама у Саши ему напоминает дочь, даже фотографию показал. Приходил еще и Ганс, который любил играть на губной гармошке, и Лотер он квартировал по соседству, так наколол дров, но это исключение, наверное. Немцы в деревне появлялись наездами, были одеты в черный мундир, и назывались «эсэсовцы». С самого начала они частенько были, потом пропали. И снова появились в деревне, когда поблизости появились партизаны. После их посещений в деревни стоит крик и плач, немцы забирали силой в Германию молодых парней и девок. Оставшихся стариков без вопросов могли арестовать, и возвратиться оттуда было почти невозможно.