С давней поры помню строчку поэта-фронтовика Михаила Кульчицкого: «Не до ордена - была бы Родина с ежедневным Бородино».
А ведь их «Бородино» было вершиной мужества и человеческого достоинства. Они положили на алтарь Отечества свои жизни. Один из них уроженец Дона Владимир Александрович Котван дядя ростовского библиотекаря Раисы Никифоровны Валивахиной.
Он воевал (да ещё как!) на разных фронтах и прошагал на Параде Победы в 1945 году в шеренгах представителей 1-го Украинского фронта во главе с маршалом И.С. Коневым.
Вот что поведала мне, показав старую фотокарточку бравого лейтенанта, Раиса Никифоровна:
- Владимир Александрович Котван родился в простой многодетной крестьянской семье в селе Волошино Ростовской области. После окончания школы в 1939 году дядя был призван на действительную военную службу. Когда началась Великая Отечественная война, его отправили на курсы младших лейтенантов, и через короткое время он уже командовал артиллерийским взводом. В первом же бою орудие, выдвигавшееся на прямую наводку, нарвалось на мину. Взрыв. Столб огня - и ранение в голову.
Бойцы сочли, что дядя погиб, и стали рыть могилу. Но появившийся вовремя молоденький доктор, взяв «покойника» за руку, определил, что тот жив. Приказал отправить его в госпиталь из-под Миуса в Таганрог. Когда дядя отошёл от ранения, его отправили в отпуск. Мать, как и в детстве, целебными настойками выхаживала сына, ставила на ноги. По ночам, когда он в беспамятстве командовал: «Прицел 05, репир 010. Огонь! Огонь!», мама держала на коленях его забинтованную голову и успокаивала.
А после излечения - путь на фронт. Дядя догнал свою часть под Нальчиком. Ему сразу доверили батарею взамен погибшего командира. Вскоре за храбрость и умелое управление подразделением в бою Владимиру Котвану вручили первую в его фронтовой биографии награду - орден Красной Звезды. В том бою он получил и второе по счёту ранение, на этот раз в ногу. Такое нередко бывало на фронте.
Долечивался дядя в медсанбате, когда внезапно нагрянули прорвавшие оборону фашисты. Всех лежачих раненых расстреляли, а его, как нам рассказывал Владимир Александрович, спас санитар, спрятав в ближайшем овраге, завалив ящиками от боеприпасов. Через сутки он на костылях сумел добраться до своих войск.
После очередного излечения - опять на передовую. Однажды, управляя огнём батареи, почувствовал, что кто-то тянет его за рукав. Оторвав глаза от бинокля, повернулся и обомлел: перед ним стоял родной брат - Иван Александрович - тот, оказывается, только что доставил из тыла боекомплект снарядов. Обнялись, похлопали друг друга по спине. Поговорить бы, повспоминать (о брате Владимир ничего не слышал с начала войны). Но тут фашисты пошли в атаку… Иван Александрович поспешил к своей повозке, на которой доставил снаряды, а Владимир Александрович продолжил управление огнём батареи. Встретиться братьям больше не довелось. Иван Александрович погиб под Сталинградом.
А Владимир Александрович завершил войну под Берлином, где в одном из последних боёв его контузило. На гимнастёрке капитана Котвана к тому времени сверкали два ордена Красной Звезды, ордена Отечественной войны и Богдана Хмельницкого. А вскоре его командировали в Москву на подготовку к Параду Победы.
Мой дядя, Владимир Александрович Котван, в мирном Бресте женился на синеокой Анне Николаевне, зенитчице из соседней части ПВО. Вернулся в Ростов-на-Дону уже имея двух дочерей и трёх внуков. Ушёл из жизни в 1993 году.
Его внук Тимур знал о фронтовых заслугах деда и запомнил, что тот как-то упомянул: дескать, был представлен и к ордену Красного Знамени, но в сумятице военного лихолетья и ранений это представление, видимо, затерялось. Сам Владимир Александрович при жизни не пытался выяснять судьбу представления. Не в его характере напоминать о себе. Но внук думал иначе.
Обратился через Интернет в Подольский архив МО РФ с просьбой прояснить вопрос о представлении его деда к награде. Впрочем, не очень надеялся на положительный ответ - написал просто по долгу памяти о деде. Но вскоре его пригласили в военкомат и вручили копию фронтового представления деда к награде, к сожалению, не реализованного.
Глаза Раисы Никифоровны увлажнились. Она передала мне фото-карточку дяди при орденах и медалях, но уже в гражданской форме, и копию его наградного представления, затерявшегося в сполохах войны.