Ирине, хотя уже и за тридцать, и ни разу не пришлось добираться на попутках домой. Всегда ездила только рейсовыми автобусами. Бывало, что опаздывала, поэтому ожидать приходилось следующего часами. И можно было бы выйти на дорогу, стать вдоль дороги, протянуть руку и "голосовать", но никогда и мысли такой не возникало.
Так сидела смирно, незаметно ковыряя пальцами ног в сапогах или в кроссовках, уставившись в огромное расписание на стене. А рейс у нее привычный: дом - работа, работа - дом, а еще районный центр по выходным. Накупит вот каких-то цыплят-утят и дремлет у них в ожидании транспорта.
- Все! Надоело, - решила однажды. - Сколько можно? Работа, работа, а за всю жизнь даже в столице не была.
В конце концов, долго не раздумывая, Ирина быстро собралась, еще быстрее накрасилась, да побежала к автобусу. Уж под вечер, уставшая и счастливая, с мозолями на ногах, хромая, но красивая, девушка зашла на автостанцию.
- Последний рейс был в 16:30, - послышалось через громкоговоритель, встроенный у окна.
- А может, вы посмотрите ... Возможно, еще что-то ...
- Девушка, в вашем направлении последний автобус идет в 16:30.
Ирина уже волновалась, ведь это означало одно: ей придется голосовать, чего она никогда не делала.
- А возможно…
- Повторяю еще раз: в 16:30.
Окошко закрылось, громкоговоритель выключился, кассирша исчезла. Ирина стояла, растерянно оглядываясь вокруг, словно ища кого-то или чего-то, что могло ее защитить, прижать или просто сказать: "Ваш автобус отходит через пять минут ровно в 20:00. Сначала медленно, словно в тумане, а дальше ускоряя ход, бабенка взяла курс на путь, понимая, что придется ловить попутку. И вот она хорошая, молодая, в юбке мини стоит с поднятой рукой, неловко улыбаясь.
Вот и первое авто. Шикарное! Затемненные окна, черное, блестящее.
- Работаешь? - сквозь опущенное стекло улыбается толстенный мужчина.
- Работаю, - настроена по приглашению поспешно сообщила Ирина.
- И сколько?
- Что сколько?
- Сколько берешь?
- А, - улыбается та, - 7000 рублей в месяц.
- Как за месяц? – вытаращил мужчина глаза.
Окошко поползло вверх, и машина тронулась с места.
"Наверное, какое-то начальство, или депутат, он интересуется заработками простых людей. Вот за такого голосовать нужно", - подумала Ирина.
Но вот и другая машина, что остановилась почти вплотную. На этот раз в окно выглядывал молодой, довольно привлекательный, к тому же, видимо, веселый, потому что спросил весело:
- Работаешь?
- Работаю, - почему-то тише ответила девушка и добавила, - в колхозе семь тысяч дают в месяц, а в соседнем селе - 9500 ...
Молодой человек, улыбаясь, нажал на газ. А вот девушке, которую накрыла темнота, было уже не до смеха, она стояла, переминаясь с ноги на ногу, тихонько прихлебывая носом. Тормоза, завизжали где-то впереди, вырвали пленницу обстоятельств с полудремотного состояния. Огромный КамАЗ притормозил, ожидая попутчицу. Дверь распахнулась прямо перед носом.
- Я работаю в колхозе. Хотя и зарплата маленькая ...
- Садись уже, некогда!
Долго смеялся водитель КамАЗа в ответ на рассказ Ирины о том, как ее не хотели подвезти "классные" машины только из-за того, что у нее мизерная зарплата. Нахохотавшись вволю, парень объяснил ситуацию и ее вопросы, и ей пришлось услышать про "ночных бабочек".
- Я не бабочка! - сердилась Ирина.
А мужчина, глядя на попутчицу, никак не мог удержаться от смеха.