Закончив слежение за ордером американских кораблей мы, с радостью, возвращались в свой район океанографических работ.
Судно довольно бежало на юг, мерно разрезая штевнем океанскую зыбь. Погода, постепенно, улучшалась, ветер стих, туман рассеялся, по безоблачному небу, ярко светясь и даря нам свое тепло, двигалось солнышко.
Вокруг опять никого, вроде бы все спокойно. Но служба есть служба и поэтому мы вели постоянное наблюдение за надводной и воздушной обстановкой.
Я заступил на ходовую вахту в 12-00 по судовому времени. Все было тихо и спокойно, шли курсом 185 градусов, скорость 15 узлов, работали оба главных двигателя, вокруг все и чисто, мы одни. Красота. После напряженных вахт, когда мы бегали за ордером, это был просто подарок судьбы.
Судно шло на гирорулевом (автопилоте). Никто не мешал нашему движению. Прогуливался себе по мостику, с правого крыла на левое крыло, поглядывал, периодически, на разноцветные сигнальные лампочки и приборы контроля панелей различных пультов управления судовыми системами и механизмами, смотрел внимательно в бинокль вдаль, на горизонт и следил за небом.
Как вдруг, в очередной раз, осматривая воздушное пространство с левого крыла мостика, я обнаружил у нас за кормой самолет. Он был еще едва виден, только маленькая серая точка на горизонте, на незначительной высоте от океана и летел в нашу сторону. Это меня сразу и насторожило. Я доложил командиру.
Самолет быстро приближался, не меняя курса, и через какое-то время, в бинокль, я его классифицировал как «Орион». Это 4-х винтовой, противолодочный, поисковый самолет ВМС США, что-то наподобие наших «ИЛ-18», только чуть поменьше.
Обычно, «Орионы», те которые прилетали раньше, сначала снижались с большой высоты, потом делали несколько кругов вокруг судна на приличном расстоянии, бросали гидроакустические буи. Иногда все это завершалось пролетом «Ориона» очень близко на малой высоте, чуть выше ходового мостика судна, вдоль левого борта, едва не задевая нас своим крылом. При этом один, или даже два двигателя самолета были выключены. Затем набрав высоту, «Орионы» улетали.
В этот же раз «Орион» заходил с кормы, на небольшой высоте, со всеми работающими двигателями.
Командир поднялся на мостик, я ему доложил о своих наблюдениях за самолетом и отправился наблюдать за ним дальше.
«Орион», на большой скорости, пролетел на высоте метров 50 вдоль нашего левого борта и ушел вперед, строго по нашему курсу. Он был темно-серого цвета и без опознавательных знаков и без каких-либо надписей на корпусе, ничего, просто чистый темно-серый корпус.
Когда он отлетел от нас на дистанцию чуть более двух миль, я, в бинокль, заметил, что от него отделился какой-то продолговатый предмет с небольшим парашутиком и упал в воду.
Тут же доложил командиру. Борис Васильевич среагировал моментально. Объявил тревогу, приказал лечь на обратный курс, дать самый полный ход, задраить клинкетные двери и дать радио в главный штаб, о том, что мы, возможно, подверглись торпедной атаке неизвестного самолета и маневрируем.
На нашем судне был установлен активный руль, и чтобы им работать при швартовых операциях, было предусмотрено переключение упора руля на 90 градусов, то есть можно было осуществлять перекладку руля, его поворот, от положения «прямо» на угол до 90 градусов в обе стороны. Когда активным рулем не пользовались, упор руля переключали на 45 градусов.
Командир приказал переключить упор руля на 90 градусов и отвести руль на 70 градусов вправо, чтобы ускорить поворот судна и приведение возможной торпеды в кильватерную струю, это настоящие водовороты от бешено вращающихся судовых винтов. Есть такой прием, чтобы сбить торпеду с боевого курса.
Когда руль переложили на 70 градусов, судно очень сильно накренилось на левый борт, входя в циркуляцию, крен составил 49 градусов, и задрожало всем своим могучим, стальным корпусом, и быстро пошло вправо, постепенно выравниваясь и разгоняясь до самого полного хода. Легли на обратный курс.
Несколько минут томительного ожидания, показались нам вечностью. По включенному секундомеру вероятное время подхода торпеды должно уже было наступить… Но ее на наше счастье не было…
А «Орион» все удалялся и удалялся от нас тем же курсом, теперь уже по корме, пока не исчез из видимости.
Доложив в главный штаб, что уклонились от возможной торпедной атаки и что неизвестный самолет улетел, мы легли на прежний курс и пошли дальше на юг, в район работ, доделывать начатое.
Впереди еще было несколько месяцев работы в океане.
А по приходу в базу, при доковании, выяснилось, что у нас буквально рассыпался опорный подшипник рулевого устройства (баллера руля). Не выдержал нагрузки от того лихого поворота, который, очень возможно, спас нам всем тогда жизнь.
Начало этой истории в этом рассказе http://www.proza.ru/2013/09/19/842
Любимое и с юмором, рекомендую http://www.proza.ru/2013/06/13/55