У каждого человека – своё представление о рае. Но в целом он рассматривается как общество всеобщего благоденствия. В раю не нужно заботиться о хлебе насущном: всего будет в достатке, там нет голода и болезней. В раю все равны между собой, и счастливые люди, взявшись за руки, ходят по райским кущам. А ангелы играют им на арфах...
Конец 60-х годов XX века. Европа оправилась от кошмара Второй Мировой войны. Выросло целое поколение, которое её не видело, и знало только по рассказам родителей и бабушек-дедушек (если таковые остались в живых). Люди начали думать, что скоро наступит «золотой век», в котором всё, что нужно будет делать – это наслаждаться жизнью.
И вот появился человек, который решил проверить: а что же будет с нами, если ВСЕ МЫ окажемся в идеальных для жизни условиях. Этим человеком стал американский ученый Джон Кэлхун. Он решил создать рай. Но не для людей, а для мышей. Он считал (и, на мой взгляд, совершенно справедливо), что мыши в своём поведении не очень сильно отличаются от «венца творения», то есть от человека.
↑ Джон Кэлхун
Итак, в июле 1968 года в Национальном институте психического здоровья США начался эксперимент, получивший неофициальное название «Рай».
СТАДИЯ ПЕРВАЯ: ЖИЗНЬ В РАЮ
Для своих подопечных Кэлхун выбрал небольшой контейнер размером 2 на 2 метра и поместил туда первые две пары мышей. Им были созданы идеальные условия: оптимальная температура, обилие пищи, воды, все возможности для дальнейшего размножения. Чистоту в помещении поддерживали лаборантки. Понятно, что никаких кошек и котов в данном эксперименте не предусматривалось.
Естественно, что в таких условиях животные интенсивно размножались. Добавлю, очень интенсивно: примерно через каждые два месяца население мышиной колонии удваивалось. Сотрудники учёного, которые принимали участие в эксперименте, уже начали заключать между собой пари — при какой численности «мышиного населения» Кэлхун прекратит эксперимент и куда денет всё разросшееся потомство «мышиного рая».
Я готов шапку снять перед этим человеком. Он выдержал все насмешки коллег и свои опыты не прекратил. Даже через год. А вот именно примерно через год появились первые «звоночки»...
СТАДИЯ ВТОРАЯ: «ПАХАНЫ» И «ИЗГОИ»
Приблизительно через 9-10 месяцев после начала эксперимента исследователи стали замечать в поведении своих подопечных некие странности.
Во-первых, скорость размножения мышей резко снизилась: если раньше численность популяции удваивалась через каждые 2 месяца, то теперь на это требовалось вдвое больше времени. В это время в контейнере жило около 600 мышей, но еды, воды и свободного пространства было предостаточно. Значит что-то пошло не так.
Во-вторых, среди мышиного населения произошло чёткое разделение на две группы. Выделились так называемые «паханы», которые занимали доминирующее положение и проживали в наиболее «престижных» участках помещения вдоль стен: поближе к воде и кормушкам с едой. Причём они занимали территорию вдвое-втрое бóльшую, чем необходимо для нормального существования.
С другой стороны, появился класс так называемых «изгоев»: вялые и апатичные, мыши жили в центре контейнера отдельной группой. Эти особи не играли никакой роли вмышином сообществе: они не боролись ни за пищу, ни за самок, ни за территорию. Их всячески третировало более активное мышиное население. Выглядели «отверженные» соответственно: в шрамах, царапинах и кровоподтёках, с обгрызенными хвостами.
Кроме того, в среде «изгоев» появилось большое число самок, которые отличались агрессивностью и не подпускали к себе самцов, препятствуя размножению. Соответственно, численность этой группы мышей быстро снижалась.
Самое интересное, что и в обществе «паханов» не всё обстояло благополучно. Учёные с удивлением стали замечать, что среди самцов стал распространяться гомосексуализм. Но ещё большее удивление, если не настоящий шок, вызвал тот факт, что стали отмечаться случаи каннибализма: самки пожирали своих новорожденных детёнышей. И это несмотря на то, что еды было более, чем предостаточно...
Ну а между этими двумя крайними группами («паханов» и «изгоев») сформировалась небольшая прослойка так называемых «середнячков». Мыши из этой группы с удовольствием гнобили «отверженных», но подчинялись «паханам». Вам ничего не напоминает такая структура мышиного сообщества?
СТАДИЯ ТРЕТЬЯ: ВЫРОЖДЕНИЕ
Приблизительно через 18 месяцев после начала эксперимента численность популяции достигла 2200 особей, а дальше началось её снижение. После 20-го месяца случаи беременности в «мышином раю» стали единичными, а смертность детёнышей приблизилась к 100%: самки отказывались их кормить или просто пожирали. Самцы почти поголовно становились «геями».
Зато появилась поколение мышей, которых Кэлхун называл «красавцами». Если их сородичи в беспощадных драках пытались завоевать себе «место под солнцем», то этих индивидуумов такие проблемы не интересовали. Они забивались в самый дальний угол контейнера и все их жизненные интересы ограничивались тремя вещами: поесть, попить и поспать. А в оставшееся свободное время (которого у них было более, чем достаточно) занимались «медитацией»: чистили свою шкурку.
Не отставали от них и так называемые «красавицы»: прихорашиваясь в течение целого дня, они, тем не менее, не допускали к себе особей противоположного пола. Прошло совсем немного времени, и вскоре кроме «красавцев» и «красавиц» в экспериментальном контейнере практически никого не осталось. Ну а по сему, кривая численности населения «мышиного рая» стала снижаться со скоростью пикирующего бомбардировщика...
СТАДИЯ ЧЕТВЁРТАЯ: АПОКАЛИПСИС
Теперь уже мало кто из сотрудников сомневался, чем в самом ближайшем будущем закончится эксперимент. Джон Кэлхун сделал последнюю попытку исправить положение: он пересадил в отдельный контейнер по паре молодых «красавцев» и «красавиц». Учёный надеялся, что природа возьмёт своё и, находясь в отдалении от своих «опустившихся» сородичей, мыши начнут вести нормальный образ жизни.
Увы, надежда не оправдалась. Подопытные четыре мышки быстро обнаружили, что в новом контейнере имеется как раз четыре угла для того, чтобы находиться как можно дальше друг от друга и не мешать соседу чистить шкурку и прихорашиваться. То есть получилось как в песне у Высоцкого: «каждый взял себе надел и в нём сидел». Воды и еды было предостаточно, а большего им ничего и не было нужно. В положенное время все четыре особи умерли от старости и безделья, так и не приблизившись друг к другу...
К июню 1972 года, то есть через четыре года после начала эксперимента, в «мышином раю» осталось менее полутора сотен обитателей. Причём оставить потомство они уже не могли, даже если захотели бы, так как вышли из репродуктивного возраста. Джону Кэлхуну ничего не оставалось, как прекратить эксперимент: исход его был понятен для всех.
ТАК ЧТО ЖЕ МЫ ИМЕЕМ В ИТОГЕ?
В этой связи интересно, что если социологи отнеслись к исследованиям Кэлхуна довольно скептически, то историки не нашли в них для себя ничего интересного. Как говорится, всё это они уже «проходили». Достаточно вспомнить древнюю Спарту, воины которой в когда-то считались непобедимыми. Но (если верить Плутарху) как только все её граждане разбогатели за счёт ограбления соседних государств, уже через сотню лет после этого Спарта пала. Просто не нашлось желающих отказаться от сытой жизни и защищать государство от внешних врагов.
То же самое можно сказать и о Римской империи, которая в своё время являлась владычицей всего Средиземноморья. Прошло не так уж и много времени, и империя пала под натиском варваров. Развращённое богатством римское общество хотело только «хлеба и зрелищ» и не смогло противостоять вторжению германских племён, которые продвигались с севера из-за нехватки собственных земель.
Что же мы имеем в «сухом остатке»? А то, что прав был старик Дарвин: в нашем жестоком мире выживает сильнейший. И если человек не прикладывает ни малейших усилий, то неизбежно наступает деградация и вымирание сообщества в целом. На мой взгляд, есть над чем задуматься...
Больше спасибо за прочтение статьи! Если эта тема Вам интересна, пожалуйста, подпишитесь на канал и поставьте «лайк» статье, чтобы в Вашей персональной ленте Дзена чаще появлялись похожие.