Родилась и росла я в небольшой северной деревне. Население всего тысячи две. Несколько магазинов – одна школа. Дома на замок не закрывали. Припирали снаружи дверь в сени палкой, не для того чтобы не распахнулась, а чтобы с калитки видать было, что дома никого нет.
Морозы за 40 в декабре-январе дело привычное. Идешь со школы, забежишь в один магазин погреться, потом в другой, глядишь и до дома дошла не замерзнув. В тот раз во втором классе в декабре прибежала домой пораньше, отменили последний урок. В сени зашла, а дверь открыть - силенок не хватает - примерзла. Подергала-подергала, толку нет. Пошла в ближайший магазин.
Стою там в уголку и плачу. Замерзла и обидно очень. Подходит дядька какой-то – спрашивает:
- Девочка, что плачешь?
Я глянула, а он небритый и одет не по погоде, телогрейка рваная, ушанка серая казенная (не знала тогда), руки в наколках – страшный весь. Но я девочка наивная, рассказала ему про свою беду. Он хмыкнул:
- То же мне беда – веди, открою.
Я и повела…
Когда