День пасмурный, снег еще не растаял. Ветер гонит тучи. Почему, то всегда вспоминаю песню Пасха, Сектор Газа. Вырос в то время, заполнилась. Сейчас это по-другому, честно или нечестно не знаю. Но знаю модно. В закрытое окно прилетели первые капли дождя. Сейчас модно, а через двадцать пять лет опять может все вернется на круги своя. А кто шел этой дорогой будет идти в любое время. За окном начал моросить мелкий дождь. И текст уже по-другому читается, после всех милицейских реформ. Пусть матом кроет на меня в уматину пьяный жандарм, Я сам выпью и родне поставлю, а ему ни грамма не дам. И все-таки это Светлое Христово Воскресение. Солнце выглянул из-за туч. Ну и я стал на год и шаг ближе. Вместе со всеми идущими по этой дороге.
День пасмурный, снег еще не растаял. Ветер гонит тучи.
Почему, то всегда вспоминаю песню Пасха, Сектор Газа. Вырос в то время, заполнилась. Сейчас это по-другому, честно или нечестно не знаю. Но знаю модно.
В закрытое окно прилетели первые капли дождя.
Сейчас модно, а через двадцать пять лет опять может все вернется на круги своя.
А кто шел этой дорогой будет идти в любое время.
За окном начал моросить мелкий дождь.
И текст уже по-другому читается, после всех милицейских реформ.
Пусть матом кроет на меня в уматину пьяный жандарм,
Я сам выпью и родне поставлю, а ему ни грамма не дам.
И все-таки это Светлое Христово Воскресение.
Солнце выглянул из-за туч.
Ну и я стал на год и шаг ближе. Вместе со всеми идущими по этой дороге.
