Мирон невзлюбил ее с первого взгляда. Да и как он должен был к ней относиться, если она пришла жалеть его. А по другому женщины не умеют. Не могут беспристрастно выполнять свои обязанности, просто обрабатывать пролежни, ставить капельницы и не сочувствовать ему.
Предыдущую сиделку он велел уволить отцу именно из-за этого. Та всё время над ним причитала, охала всё время - “ах, такой молодой, да как же теперь, бедненький парень…”
А парень не всегда был таким обездвиженным и лишенным хорошего настроения телом. Когда-то он тусил на дискотеках, встречался с девушками, жил… Ни одна, кстати, его не навестила. Да что там - даже не позвонила.
А все решил какой-то один единственный черный день. Когда он оказался не в том месте и не в то время. И черт же его дернул тогда побежать в магазин для печеньем для девчонок. Сидел в гостях, девчонки сказали, что к чаю нет ничего. Он, сердобольный, и рванул… А тут на него с крыши снег сошел. Да со льдом. Перелом позвоночника. Прогноз неясен…
Мирон сник и перестал верить в то, что когда-то всё будет хорошо. Превратился в некоторое подобие “мистера Рочестера” - брюзгу и обижающего близких злыми словами человека. Его любимым занятием стало считать плитки на потолке, обрисовывать каждую глазами и проваливаться в их узор. А еще - спать. Ведь во сне он мог ходить и не был привязан к этой опостылевшей кровати…
А еще эти сиделки, которых нанимал отец. Мирон просил, чтобы это был мужчина, мужчины более черствые, малоэмоциональные, но представителей сильного пола в этой профессии был дефицит.
А тут еще вместо Глаши, вечно жалеющей его, пришла эта сероглазая принцесса. Парень решил, что стоит сразу возненавидеть ее, чтобы, не дай Бог, им не овладели другие чувства. Да и жалеть его она, по любому будет. А она унижает его, эта жалость…
Соня, что удивительно, жалости к нему не проявляла. Со своей работой справлялась хорошо, а при протирании пролежней, старалась на тело Мирона постоянно не смотреть, не хотела стеснять.
И была у нее странная привычка. Она читала вслух. Вполголоса, когда Мирон спал. Брала книжку, садилась на кресло, подложив по-детски под себя ноги и читала. Парень сначала действительно спал, а когда однажды проснулся и услышал ее, то делал вид и наслаждался ее голосом. Разброс книг был огромным - от классики до произведений современных фантастов.
Через полгода работы Соня исчезла. Просто не пришла и всё. А телефон ее был вне зоны доступа. Оживший было Мирон снова захандрил и впал в депрессию. Заброшенные плитки на потолке снова были “обласканы” его взглядом.
А через месяц Соня вернулась. На руках у нее была девочка лет двух. Оказывается, что свою дочь она оставила с бабушкой, бабушка легла в больницу и Машеньку девать абсолютно некуда. Девушка слезно попросила некоторое время пожить в своей комнате вместе с дочерью.
Мирона умиляла эта забавная девчонка. Она пыталась растормошить его, теребила ноги и руки, пела ему песни, щекотала нос. А в один из дней, когда Маша схватила его большой палец на ноге и с силой попыталась его оторвать, парень почувствовал боль. Да такую, что вскрикнул.
Соня подбежала к нему и спросила в чем дело. “Я ногу чувствую”, - произнес испуганно-счастливым голосом Мирон. Девушка обняла его и принялась нацеловывать в обе щеки. Как получилось, что они вдруг поцеловались в губы, никто не понял. Но оба в этот момент хотели этого. А потом к ним подошла Машенька и стала обнимать поочередно одного и другого...