Дамоклов залив словно перекрёсток: здесь пролегают пути чуть ли не всех рас и время от времени один вид ксеносов встречается с другим. Как заканчиваются эти встречи объяснять не нужно — кого-то точно распотрошат, кто-то умрёт от случайного выстрела, но единицы скорее всего смогут выжить, получат бесценный опыт и отправятся туда, где, возможно, смогут передать полученные знания своим сородичам.
В романе «Культы генокрадов» Петер рассказал историю столкновения людей и генокрадов. Историю, в рамках которой смог рассказать о том, как мыслят обращённые, как медленно захватывают умы людей, как мимикрируют под верующих, создавая организации, формально не выбивающиеся уж слишком сильно за рамки допустимой нормы. «Высшее зло» — это повесть о том, как уже тау встретили генокрадов… и, чёрт побери, только мысль об этом приводит в возбуждение, мотивирует бросить все дела и залпом проглотить почти сотню страниц.
Фехервари настоящий фанат Вархаммера и в какой-то мере пишет те истории, которые хотел бы прочитать и сам. И поэтому почти каждая встреча одной фракции с другой в его произведениях так бьёт по эмоциям — он даёт нам то, что мы хотим прочесть, даже если ещё не осознали это.
И, например, именно поэтому рассказ «Голодную отбрасывает тень» — один из моих любимых рассказов, ведь в нём культ Спиральной Зари отправляется сражаться с демоническим культом огненных байкеров. А если учесть тот факт, что Фехервари очень хорошо пишет и не скатывается в трэш, то такие истории стопроцентно бьют по фанатам вселенной, кому хочется чего иного, нежели очередного орко-ультрамаринского болтерпорно.
«Высшее зло» даёт читателю ровно то, что он хочет: культ всевышнего блага, приверженцы которого, интерпретируя идеологию тау, пытаются убедить других тау в своей правоте чисто софистическими приёмами. А когда это им не удается, в ход идёт грубая сила. Ты ожидаешь этого, Петер даёт тебе это, но сдабривает повествование такими деталями, от которых голова идёт кругом.
Основной спойлер «Высшего зла» — генокрад, рождённый тау, монстр из переплетения щупалец, маленький дагон, которого ты не ожидаешь увидеть, но видишь и понимаешь: «Я хочу узнать, что с ним будет дальше. Чёрт подери, что будет дальше?!» И это даже не первый тиранидский тау: в «Заповеднике змиев» у Петера уже появлялся не до конца сформировавшийся ксеноморф, которого главные герои убили до завершения мутации.
Но самое интересное в этой повести, что прежде чем подарить читателю то, чего он хочет, Фехервари рассказывает историю пустотного абордажника, который оказался в рядах гуэ’веса. Чуть позже он сыграет важную роль в истории, но до этого будет страдать от посттравматического синдрома, заниматься поисками внутреннего равновесия и общаться с эфирными.
И именно в этом аспекте проявится та черта тау, которая нравится мне больше всего в них — их стремление сделать каждого члена их общества самодостаточной личностью, не обуреваемой страстями, личностью, которая способна мыслить прагматично и работать на благо общества с пониманием, почему это «благо» именно благо, а не очередная ложь.
Покуда в Имперской Гвардии солдат используют как мясо, расстреливают за малейшую провинность и пичкают религиозными догмами и псалмами, тау пытаются сделать так, чтобы каждый мог найти своё место в жизни и трудиться на благо окружающих. И эта часть «Высшего зла» лично для меня даже важнее, чем фансервис. Она передаёт мировоззрение фракции, показывает её дух. Вторая же часть оголяет слабости — один из персонажей в открытую предполагает: «А что, если ксенофобия людей в этой бессердечной галактике не слабость, а сила?».
И на этом очень неприятном для почти любого здравомыслящего человека вопросе история обрывается. Однако зная Фехервари можно смело предполагать, что он ещё вернётся к этому вопрос.