Летом 1941 года для войск, оборонявших Ленинградскую область, ситуация складывалась более, чем печально: немецкие войска подходили к Гатчине (тогда Красногвардейск) — важному транспортному узлу на подступах к северной столице. Оборонять город поручили старшему лейтенанту Зиновию Колобанову, только что прибывшему в расположение дивизии после тяжелых боев.
19 августа рота Колобанова пополнилась новыми ленинградскими танками, ему было приказано занять позиции на трех дорогах, ведущих к Красногвардейску, и «стоять насмерть». Пять танков отправились в пункт назначения сразу после получения приказа, снарядив в два раза больше бронебойных, чем обычно, ведь было важно остановить вражескую технику.
Всего к городу Красногвардейск было три дороги, по которым могли пойти немцы: от города Луги, от Волосово и через Кингисепп. Колобанов решил распределить силы таким образом: два танка отправились на лужскую дорогу, два — на кингисеппскую. Командир же занял позицию на третьей дороге так, чтобы можно было контролировать сразу два ожидаемых пути продвижения противника — по дороге от Войсковиц или от Сяськелево. Танки на всех направлениях окопались, замаскировались и ожидали врага, причем Колобанов выбрал такую позицию, чтобы встречать танки, идущие от Войсковиц, прямо «в лоб». Стоит учесть, что обе дороги шли через болота, так что места для маневров техники не было.
На следующий день, после двенадцати часов пять немецких машин были уничтожены на лужской дороге. В два часа немцы провели разведку с воздуха и, ничего не обнаружив, двинулись по дороге от Войсковиц. Колобанов пропустил мотоциклы, идущие впереди колонны, и дождался пока подойдут основные силы — легкие танки фашистов Pz. 35(t).
Как только немецкая техника поравнялась с КВ-1, Колобанов приказал открыть огонь. Первый загоревшийся танк шел в начале колонны, два последующих — в середине и конце, так что на узкой дороге неповоротливые машины начали толкотню, мешая друг другу, некоторые падали в болото, окончательно лишаясь возможности уйти из-под огня советского танка.
Немцы, конечно, открыли огонь в ответ. Колобанову пришлось подавлять огнем все танки, а их он насчитал 18 штук. Немецкие машины загорались одна за другой, в охваченной огнем технике подрывался боекомплект. Через полчаса все 22 танка были уничтожены. За эту перестрелку было израсходовано 98 снарядов. Башне советского танка досталось еще больше — 114 снарядов, однако мощная броня башни — одна из замечательных особенностей КВ-1, и значительно танк не пострадал.
Колобанов получил другой приказ: занять следующую огневую позицию, чтобы встретить вторую атаку противника, но на этот раз танк был обнаружен рано, и немцы начали обстреливать КВ из орудий средних танков, держась на дальней дистанции. Башню КВ заклинило, разбило перископ. Пришлось даже покинуть укрытие, чтобы уничтожить стянутые в этот район противотанковые пушки. Но, так или иначе, задача была выполнена, и танк вернулся в расположение дивизии.
Документы о представлении экипажа к Званию Героя были подписаны генералом Барановым в тот же день, но в штабе фронта посчитали, что Колобанову, командиру, солдаты которого братались с финнами после заключения мира в 1939-м, дискредитируя советы, нельзя давать высшую награду, и ограничились орденом Красного Знамени.
Зиновий Григорьевич продолжил служить, показывая свой профессионализм на поле боя, но до самой смерти он остался непризнанным официально героем, а некоторые в его подвиг не верили вовсе.
Если вам понравилась эта публикация, ставьте лайк ( 👍 - палец вверх), делитесь этой статьей в соцсетях с друзьями. Поддержите наш проект, подписывайтесь на наш канал и мы будем писать больше интересных и познавательных статей для Вас.