Вы давно смотрели на себя со стороны? Не с экрана айфона или огромного зеркала в примерочной. Или же вы видите свою прожитую жизнь только через сохраненные картинки и селфи? Ну так смотрите.
Нам на все плевать. Плевать на семью и работу, на самореализацию и достижение желаемого. Мы хотим быть никем, и у нас это получается. Никого не трогают истории о младенцах в мусоропроводе, о собаках, хозяева которых выпускают в них целые обоймы, о бедных бабушках-пенсионерках, которых хватает приступ в магазине. Понятие нравственности и патриотизма в нас напрочь отсутствует. Мы хотим свалить из страны, от родителей, из универа. И еще мы постоянно чем-то не довольны; то мама не пускает к Владику на вписку, то Ленка стала крутить с кем- то, то вещи в H&M’е подорожали, но все эти беды и гроша не стоят.
Нам плевать на проблемы других, мы зациклены только на себе. Уступая место в автобусе, ты горд собой и надеешься на эффект бумеранга. Бескорыстного добра не дождетесь вы от таких как мы. А еще можно быть галантным и обходительным, чтобы склеить девушку, или же наоборот, можно стать мерзким ублюдком, малолетки таких любят, а тебя не волнует их возраст. Тебе нравится, что она и ее подруги покланяются таким как ты, они согласны сделать все, лишь бы завоевать ваше внимание. Вы подговариваете их устроить вечеринку, пока родители на даче. Девочки просят вас купить что-нибудь крепкое и принести музыку. Легко. Вы много пьете и разговариваете, девочки бухают хлеще вашего, а потом ты достаешь заветный пакетик. Катя и Марина сразу отказываются, мол еще в детстве себе обещали наркотиками не баловаться, а Света, которой бы очень нравишься, конечно соглашается. Ты забиваешь, она затягивается и улетает. Она смеется, трясет руками и головой под «Pharaoh-Сквирт шампанского в лицо», ей очень нравится эта песня. Света считает, что Pharaoh- Пол Маккартни нашего времени, а песня- показатель поколения. Такого модного и необычного. Ты тащишь ее в спальню. Все случается. Утром она выкидывает простыню с каплями крови. Представляешь, ты был у нее первым. Но сегодня ты просто не возьмешь трубку.
Бабушка упала, входя в автобус; снял наушник, повернул голову в ее сторону, надел наушник. Хорошо, что ты не планируешь дожить до ее лет. Старым быть стремно. Forever young. Беременная девушка с тяжелыми пакетами пытается открыть дверь в подъезд; посмотрел на нее и с удовольствием и гордостью собой подумал, что ты то не будешь париться с этими спиногрызами. Ты ведь childfree, и у девушки твоей не будет ни растяжек, ни варикоза. Она останется такой же, как и сейчас. Тебя не волнует, что если она будет с тобой до конца, то никогда не узнает радости материнства. Зато вы сможете прожить всю жизнь, отдаваясь только друг другу.
Все вокруг неудачники, ведь они живут той жизнью, которой жили до них, а ты то не такой, ты будешь жить в попытках написать роман века, да такой, чтоб человечество свихнулось и покончило с собой. Все те, кто живут только ради работы или семьи в твоих глазах жалкие и никчемные. Ты то будешь каждый день узнавать что-то новое, путешествовать, а потом обсуждать это со своими, такими же как и ты, друзьями под витч-хаус или минимал.
А еще ты считаешь, что образование, в том виде, в котором оно существует в нашей стране, бесполезно, и ты можешь прекрасно обойтись и реализоваться без него. И мама твоя с этим согласна, поэтому и не гонит тебя работать на склад в твои 24, она же знает, что сын у нее талантливый и не на помойке себя нашел.
Но при этом всем, ты еще и веган. Тебя не волнует судьба животных, отправленных на столы, ты просто перестал есть мясо, потому что это модно, и все твои друзья так сделали. Какое совпадение, вы так похожи.
Все твои одноклассники женились, одноклассницы рожают детей пачками, а ты один, и все потому, что любовь для неудачников, семейная жизнь скучна и однообразна. Ты хочешь феерии, да так, чтоб ни у кого такой не было. Чтобы и секс отличный, и романтика иногда, но чтобы куча свободного времени было для самокопания. Да и девушке же много нужно. Свидания, подарки, а на это нужны деньги, которых у тебя нет. Клерком ты быть не хочешь, ты их презираешь, и не собираешься закапывать себя в коробку многоэтажного бизнес-центра, работать на стройке или сторожем тебе твои принципы не позволять. Не для этого ты два экзистенциальных кризиса пережил. Ты слишком возвышен над Петровичами и Семенычами, так что девушка тоже не вариант. Лучше сидеть в своей затхлой коморке , перебирать пластинки, или рукописи с эстетствующим видом и оправдывать перед мамой свое безделье внутренней борьбой и депрессией.
Еще ты хочешь заниматься творчеством, чем более непонятное оно или даже отталкивающее, тем лучше. Ты готов жрать краску, а потом выблевывать ее на полотна, чтобы привлечь к себе внимание. Отличный ход. Еще можно резать себе руки, для призыва музы, но это не слишком удачная идея. Со шрамами потом могут быть проблемы. Даже ты это понимаешь.
Если тебе и придется устроится на работу, то ты будешь менеджером средней руки, голубым воротничком, который ни к чему не стремиться. Выслуживаться перед начальством тебе не даст гордость, мечтать о большем ты не будешь, потому что достичь пика в карьере управленца да и в любой другой карьере ты не хочешь, это не то. Себя ты видишь не таким.
Как на счет того, чтобы украсить свое бренное бледное тело татуировками? Конечно. Только они должны быть наполнены таким смыслом, чтобы его понимал только ты. Это может быть что угодно, хоть карта Лихтенштейна, набитая на локте, но если ты видишь в ней решение проблем сущности человечества, то добро пожаловать под кожу. Будет идеально, если это будет портак, набитый в подъезде за бутылку пива, потому что нет у тебя денег на хорошего мастера.
Как говорил Женя Алехин: «Твой мир идеален. Но ты для него все равно слишком тонок.»
Знаете, что самое веселое? Что я такая же. И друзья такие же. И друзья друзей. И ты, читатель, такой же. Мы смеемся над ветеранами и инвалидами, равнодушно проходим мило тела истерзанного животного, подкуривая очередную сигарету и рассуждая о несправедливости мира по отношению к таким как мы. Нас много. Мы собираемся на сходках, на витч-хаус пати, обгашиваясь легкими и тяжелыми наркотиками под «Радость Моя», трясемся в угаре ,а потом приходим домой грязные и низкие, и выливаем свои мысли на бумагу, на холст или на нотный стан. При этом желая, чтобы нашу грязь увидело как можно больше людей, но не просто увидело, а еще и поняло и оценило в добавок. А после того, как нас не понимают, мы глотаем таблетки, кидаем фены в ванну или просто режем вены, тем самым освобождая место на пьедестале моды на экзистенциализм и глубину мысли.