Героям этого произведения Барнса — Крису и Тони — по 15 лет. Как и положено в таком возрасте, они пребывают в наглом настроении и исповедуют безразличие и неприязнь, а также сочиняют теории о женской душе и других более материальных частях женской природы. Эти эстетствующие подростки причисляют себя к поколению «рассерженных молодых людей» и считают, что неуправляемость и отрицание всяческих правил — это священный долг каждого уважающего себя человека.
По сюжету мальчики взрослеют и их закадычная дружба закономерным образом отходит на второй план. У Криса появляются жена, ребёнок, и овощные грядки, однако он всё ещё в силах процитировать под настроение что-нибудь из Стэфана Малларме. Иногда, правда, его всё же посещают мысли, почему ему так хорошо в браке. Его заботит будет ли так продолжаться всегда, придётся ли еще с кем-то заниматься сексом, и что же делать, если вдруг пройдет любовь или станет скучно? Крис пытается взвесить свое счастье и застраховать его. В то же время Тони хранит верность юношеским манифестам и по-прежнему исповедует едкий цинизм и независимость, пытаясь посеять сомнения насчет стабильности счастья Криса.
Часто после прочтения той или иной книги лезу искать впечатления других людей. Каюсь — интересно наблюдать за тем, как ожидания не бьются с реальностью. По каким-то загадочным причинам (может быть, из-за легкомысленности обложки) от Барнса ждут залихватской любовной интриги, динамичных потрясений, бульварных страстей на каждой странице и тысяч оттенков серого.
То ли читатель неправильный на Барнса клюет, то ли рекомендации попадаются внушающие ложные надежды. Вот, например, первый попавшийся в интернете отзыв на «Метроленд»: «Никакой интриги, никакого экшна, ничего просто нет. Автор предлагает прожить вместе с главным героем некоторый период его жизни, и всё». В том-то и дело, что никакой погоды Барнс вам не должен. Его книги — это скорее тонкий эстетический продукт, созданный не для разогрева ненасытной фантазии любителей «остросюжетной прозы», а для удовольствия более высокого порядка».
Убедитесь сами: «Бог, который лет десять назад вдруг обнаружился в моей жизни без всяких доказательств и объяснений, был уволен, как говорится, без выходного пособия по ряду причин, ни одна из которых, я так понимаю, не была достаточно веской: смертная скука по воскресеньям, дебилы-одноклассники и придурки-учителя, Бодлер и Рембо, удовольствие от богохульства (слишком опасное, да, согласен), церковные гимны и органная музыка, язык богослужения, неспособность и дальше воспринимать мастурбацию как грех и — решающий довод — нежелание верить, что мои мертвые предки наблюдают за мной с небес».
В своём дебютном романе Барнс затрагивает темы взросления и семейного счастья с размахом Джойса и Толстого, препарируя идею о том, что семейное счастье не обязательно равно конформизму и скуке. Более того, счастье повзрослевшего человека ничем не хуже юности — с её проказами, беготней и нигилизмом.
Джулиан Барнс, стилист-пересмешник, берёт за основу классический роман-воспитание и снабжает его доброй порцией снобского сарказма и иронии. И в свойственной ему манере делает всегда не то, что от него ждут. И основой сюжета становится не конфликт героя с обществом, а как раз недоумение из-за его отсутствия. Недоумение от того, что в мире постмодерна, пронизанном потреблением и цинизмом, можно искренне быть счастливым.
Можно сказать, что Барнс возвращает счастью место в западной литературе, которого его когда-то незаслуженно лишили, сделав выбор в пользу историй об изменах, ревности и неразделенной любви.