К большому моему сожалению, в моем далеком детстве мне постоянно приходилось находиться и играть в одной компании с одним очень противным и ужасно жестоким мальчиком. А его жесткость проявлялась в том, что он стремился причинить боль практически всем животным или даже убить их.
У него был самый излюбленный способ к причинению боли.
Например, он брал гвозди и закалывал их насмерть. Он обожал делать это медленно. В это время у него так загорались глаза, как будто он получает долгожданный подарок или что-то вроде этого. С его мерзкого лица не сходила улыбка. И, что самое страшное, что этому уроду как-то удавалось поймать ворону ну или ящерицу (может даже еще кого-нибудь), он обязательно втыкал в несчастное существо гвозди. Сперва, он прокалывал ноги и крылья, а затем плавно переходил к глазам.
Образумить его или как-то помещать мы, к сожалению, так и не смогли. Он просто, напросто не слушал или даже бывало, что кидался на нас драться, все очень боялись, так как не знали, что у этого сумасшедшего происходит в голове. Мы с друзьями никогда не ходили поодиночке, потому что боялись, что он может сделать и с нами что-то наподобие.
Он так и продолжал мучить беззащитных существ, если бы однажды он сильно не поранил ногу о гвозди (или прутья, или гвозди и прутья). Самое странное было в этой непонятной ситуации. Это то, что те самые гвозди он нашел в том месте, где их в принципе никогда не было и не должно было быть. Самая обычная полянка, там даже никогда мусора то и не было.
Мы собственными глазами видели, как он бежал, а за тем очень резко остановился и взвыл от боли. Крови, соплей, слюней и слез было так много! Кстати, я и много кто еще из моих знакомых ребят в тот день бегали в том самом месте, и каким-то чудом мы не натыкались на эти гвозди (или прутья).
И в тот момент он, на своей шкуре испытал ту физическую боль, которую он причинял беззащитным зверушкам и с того раза он навсегда отступился от тех своих жестоких и непростительных игр.
Сейчас отношусь ко всему этому, как в кармической расплате.
Много чего еще происходила странного… Возможно, что именно такие странности и пробудили во мне страсть ко всему мистическому.