В 1415 году произошла битва при Азенкуре – одно из самых примечательных сражений Столетней войны между Англией и Францией.
Английские историки пишут, что малочисленная армия английского короля Генриха V разгромила куда более многочисленную армию французов. Немецкие историки, например, классик военной науки Ганц Дельбрюк, куда более осторожны: по данным Дельбрюка, силы были примерно равны (примерно по 9-12 тысяч воинов с каждой стороны). Французские авторы также чаще всего говорят о паритете. Однако исход битвы бесспорен: французы проиграли и оставили на поле боя цвет рыцарства, включая таких высокопоставленных господ, как герцоги Брабанта и Бара, граф Неверский, коннетабль Франции Шарль д’Альбре - всего около сотни представителей высшей знати и более тысячи рыцарей попроще. Плюс – тысячи кнехтов, которых особенно не считали.
Про Азенкур говорят, что в этой битве длинный английский лук победил французский арбалет. Наверное, это правда, но не вся (арбалетчикам, к слову, задвинутым в последнюю линию боевого построения французов, проявить себя вообще не удалось). Главной причиной поражения французов стала все-таки их плохая организация, за что большое «спасибо» командующему – коннетаблю д’Альбре. Огромным массам рыцарей пришлось сражаться на узком пространстве между двумя лесами (ширина его была от силы полкилометра), где развернуться было проблематично, где исключался любой маневр. Рыцарям пришлось спешиться, потому что опять же особенности места нивелировали преимущества несокрушимого конного тарана. Внесла свою лепту и погода: несколько дней перед сражением шел дождь, и закованным в латы паладинам передвигаться по полю было проблематично, гораздо сложнее, чем легковооруженным английским лучникам, которые, проворно меняя диспозицию, методично расстреливали уставших бороться с грязью и вражескими стрелами французов. Вначале бритты разгромили первую колонну («баталию») французских рыцарей, затем вторую, а третья предпочла не ввязываться в бойню и убежать.
Азенкур – это не только победа английского оружия, но и жестокая резня, которую устроили англичане по приказу своего короля. Когда в тылу у них замаячил небольшой отряд французской конницы и начал грабить обоз (забрали, кстати, украшенный бриллиантами меч самого короля), Генрих V приказал лучникам и кнехтам убить несколько сотен пленных рыцарей – безоружных и беспомощных. Жизнь сохранили только самым-самым, например, герцогу Орлеанскому, за которого можно было получить королевский выкуп. Такой оборот очень не понравился подданным Генриха: многие из участников битвы с английской стороны рассчитывали впоследствии поживиться за счет французских баронов. Но за мертвых французских баронов, как вы понимаете, выкуп не полагался.
Генрих V виноватым себя в этом в этом военном преступлении, конечно, не считал. Да и не было никакого преступления, вероятно, считал король. Ибо на всё – воля Господа.
«Когда французы, за исключением тех, которые были убиты или захвачены в плен, разбежались во все стороны, король Англии выехал на поле битвы со своими князьями. И пока его люди собирали мертвых, он подозвал французского глашатая Монтойе, а вместе с ним и многих других французских и английских глашатаев и сказал им: «Не мы сотворили эту великую бойню, но всемогущий Бог наказал французов за грехи их». Затем король спросил Монтойе, кому принадлежит победа: ему или королю Франции? Монтойе ответил, что победа принадлежит ему и не может принадлежать королю Франции. И тогда король спросил имя замка, который видел рядом с полем боя. «Азенкур», - сказали ему. «Пусть будет так», - ответил король».
Ангерран де Монстреле, «Хроника Монстреле», 1453 год