Когда слышен писк моды, голос разума замолкает. Людей, которые бездумно следуют моде, Оскар де ла Рента назвал «жертвами моды».
Но 200 лет назад слова «жертва моды» понимали буквально. Барышни выбегали на мороз в платьицах из шифона и вместо кавалеров ловили воспаление легких с летальным исходом.
Вспомним и другие убийственные и опасные предметы гардероба.
Жесткий корсет
При Екатерине Медичи, установившей стандарт затянутой талии 33 сантиметра, вошли в моду жесткие корсеты.
Чтобы добиться экстремальных размеров, могучие служанки затягивали аристократок потуже. Пить, есть и дышать было невозможно. Барышни бледнели и падали в обморок.
Пищеварение нарушено, внутренние органы сдавлены, кости деформируются. Врачи предупреждали: корсет приводит к преждевременной смерти в 80% случаев.
Список побочных эффектов достигал сотни. Среди них числились несварение, истерический невроз, внутренние кровотечения и депрессия.
Модниц это не останавливало. В начале XХ века мать шестерых детей Мэри Халлидей погибла, оттого что лопнувшие пластины корсета пронзили сердце.
С тех времен сохранился эпитет «распущенный». Поначалу означал ослабленную шнуровку корсета, а после ― легкомысленную женщину.
Пышный кринолин
Чтобы юбка казалась пышной, под платье надевали шесть нижних юбок. В середине XIX века появился кринолин ― стальной каркас, растягивавший низ платья.
Кринолин сразу вошел в моду при европейских дворах. Диаметр каркаса внизу достигал 1,8 метра.
Юбки застревали в экипаже или дверном проеме, становились темой для газетных карикатур. В благородном обществе кринолин выполнял защитную функцию ― к женщине нельзя было подойти ближе чем на метр. У скромной дамы ― широкий кринолин и хорошие манеры.
Верхние юбки шили из огнеопасных тканей: шелка, кисеи, тафты, муслина, газа. Электрическую лампочку еще не изобрели, повсюду свечи и камины. От одной искры платье загоралось, и женщина оказывалась «в клетке».
Смерть от несчастного случая, вызванного кринолином, была будничным делом. Несколько раз в неделю газеты сообщали о жертвах. От ожогов погибли жена поэта Лонгфелло и сводные сестры Оскара Уайльда.
Накладной воротничок
Удобная, казалось бы, вещь получила прозвище «отцеубийца». Чтобы не менять рубашку, заменяли съемный воротник ― жесткий, накрахмаленный, на пуговице.
После трудового дня кормилец возвращался домой, ужинал, а чтобы скоротать вечерок (конец XIX века, телевизор еще не изобрели), направлялся в ближайший бар.
В свежем воротничке, конечно. Выпивал. И стоило расслабиться и задремать, как можно было не проснуться. Жесткий воротник пережимал сонную артерию или трахею, вызывая удушье или кровоизлияние.
Безумие шляпника
Фетровая шляпа безвредна для владельца, а вот шляпники, занимавшиеся выделкой фетра, рисковали психическим здоровьем.
До XIX века в производстве войлока использовали ртуть, и рабочие фабрик вдыхали ядовитые пары. У англичан была поговорка «безумен, как шляпник».
Кстати у Шляпника из «Алисы» нет симптомов отравления ртутью. Заболевание проявлялось в чрезмерной стеснительности, стремлении спрятаться, потери уверенности в себе, раздражительности и беспричинной тревоге.
Бинтование ног
Тысячелетнюю китайскую традицию бинтовать ступни запретили в начале ХХ века. Ступни деформировали и ломали, пальцы загибали внутрь. Бинты фиксировали положение ноги и подтягивали носок к пятке, чтобы ступня напоминала изогнутый лук.
Пять лет мучительной боли и переломов, и получались лотосоподобные стопы. Золотой лотос ― 7 см, серебряный ― 10 см, больший размер называли железным лотосом. Крошечные ножки, символ целомудрия, заменяли бедной невесте приданое.
Обладательницы золотых стоп выходили замуж за знатных господ и не снимали расшитые туфельки, чтобы не отвращать господина видом изуродованной стопы. Стоит ли говорить, что у девушек с нормальными ногами не было шансов устроить судьбу...
Сейчас не рискуют жизнью в корсетах и кринолинах. Проще удалить пару ребер, увеличить губы и наслаждаться эпиляцией и детоксом.
Недавно австралийскую домохозяйку врачи вырезали из узких джинсов, перекрывших кровообращение. Красота зависит от моды и требует новых жертв.