На этого мальчика я обратила внимание сразу – он был внешне очень похож на ребёнка моей подруги. Светловолосый и голубоглазый, Игорь чем-то отличался от остальных детей в классе. Он как-то иначе держался – более замкнуто, закрыто. Только через некоторое время стал улыбаться, а потом и вовсе ластиться, как котёнок.
- Мама меня так и называет – «котёнком», - признался он смущённо. – В магазине зовёт меня на «кис-кис», я всегда откликаюсь.
Среди других детей Игорь быстро завоевал репутацию: говорил он лаконично, со знанием дела, а чаще не говорил, а приказывал. Если его приказы не исполнялись, он злился и переставал разговаривать.
Маленький, на голову ниже других детей, он наскакивал на них, как маленькая сердитая собачка, придумывал правила новых игр, вёл за собой детей, читал с интересом большие энциклопедии (особенно любил про огромных акул), а если его ругали, замыкался и молча смотрел в стенку.
К матери Игоря я тоже прониклась тёплыми чувствами: красивая и одинокая женщина с хорошим чувством юмора, она рано осталась без родителей и средств к существованию, поэтому очень, просто очень много работала. Она уделяла ребёнку внимание, но большую часть времени Игорь проводил в одиночестве.
- Я не знаю, правильно ли это, - сказала она однажды. – Может быть, я плохая мать...
Однажды он позвонил мне на работу и сказал, что заболел, но уже принял таблетки и выпил чай. Он умеет готовить яичницу и бутерброды, сам делает уроки.
А я подумала об Игоре, который может решать любые сложные проблемы, и решила про себя: нет. Отличная мать.