Одна моя знакомая родила весьма неугомонную девчонку с ясными голубыми глазами. Когда девочке было три года, она умилительно сидела на полу в окружении ярких фломастеров и рисовала что-то яркое на огромном листе бумаги. Я наблюдала за ней, а потом вспомнила, что не ответила на сообщение.
Как только я вынула телефон, девочка бросила фломастеры и потянулась к нему.
- Нет, Оленька, - ответила я ласково, убирая телефон. – Я тебе его не…
Конец моей фразы потонул в жутком рёве. Девочка рыдала так, словно случилось очень большое горе, на крик прибежала моя подруга. И быстро сориентировалась.
- Ты ей сказала «Нет»? – спросила она. – Ей нельзя говорить «нет», у неё начинается истерика.
Я смотрела на рыдающего навзрыд ребёнка и на обнимающую её мать, не веря, что это происходит в реальности. С другой стороны, девочка пока маленькая…
Эту историю я вспомнила, когда Оле было уже шесть лет, и мы в том же составе ходили по магазинам. Девочка показала на йогурты, а я ответила ей, что лучше такой йогурт не брать.
И я не поверила своим ушам: по магазину разнёсся уже знакомый истерический плач. Девочка захлёбывалась рёвом, а моя подруга смотрела на меня выразительным взглядом: неужели ты не помнишь, слово «нет» под запретом?
Домой я шла под впечатлением от встречи. Я представляла юношество, взрослую жизнь, старость Оли. И во всех этих случаях видела только перекошенный от плача рот и сжатые кулачки.
Неужели сложно было пережить истерику ребёнка и повторить слово «нет», и не растить из ребёнка домашнего тирана?
Видимо, для кого-то сложно, а сломать ребёнку жизнь – легко.