Про Сочинских гаишников и москвичей

Со­чин­ские га­иш­ни­ки прос­то «обо­жа­ют» мос­кви­чей. Я у них как-то ин­те­ресо­вал­ся при­чина­ми та­кой лю­той не­навис­ти, так мне объ­яс­ни­ли, что мос­кви­чи не бо­ят­ся и не ува­жа­ют га­иш­ни­ков, пос­то­ян­но спо­рят, ка­ча­ют пра­ва с кни­жеч­кой в ру­ках, и ра­ботать с ни­ми прос­то не­воз­можно. Впро­чем, я их по­нимаю. Вот, что про­изош­ло не­дав­но.

По­ехал я на ма­шине к мо­рю, что­бы по­пить пи­ва. По­пил вдо­воль, еду об­ратно. В ма­шине до­воль­но жар­ко, я рас­слаб­лен, по­это­му ле­вую но­гу вы­сунул в ок­но, что­бы ве­тер­ком об­ду­вало. Ав­то­мобиль с ко­роб­кой «ав­то­мат», по­это­му уг­ро­зы ок­ру­жа­ющим я не пред­став­ляю. На до­роге сто­ит га­иш­ная ма­шина, ря­дом с ко­торой де­журит трое че­ловек. Я про­ез­жаю ми­мо них и в зер­каль­це зад­не­го ви­да наб­лю­даю, что лей­те­нант де­ла­ет мне знак ос­та­новить­ся (за­мечу, что уже пос­ле то­го, как я ми­мо них про­ехал). Ра­зуме­ет­ся, я ос­та­нав­ли­вать­ся не со­бира­юсь и еду се­бе спо­кой­но даль­ше, под­счи­тывая ко­личес­тво на­руше­ний, ко­торый со­вер­шил: ал­ко­голе­зави­симое пь­яно­вож­де­ние, пре­выше­ние ско­рос­ти на 60 км/ч и но­га, вы­суну­тая из ок­на.

В зер­ка­ле вид­но, что га­иш­ная ма­шина вру­била ми­гал­ки и на­чала прес­ле­дова­ние. Я се­бе спо­кой­но еду со ско­ростью 120 км/ч. Ми­нут че­рез пять дог­на­ли, обог­на­ли и про­сят ос­та­новить­ся. Я при­пар­ко­вал­ся, си­жу и жду. Они то­же си­дят в ма­шине и ждут (здесь при­нято вы­бегать, как со­бачон­ка, из ма­шины и мчать­ся с до­кумен­та­ми к дя­день­кам га­иш­ни­ками). Я даю сиг­нал, что со­бира­юсь у­ез­жать, один из га­иш­ни­ков вы­ходит из ма­шины и идёт ко мне. Пред­став­ля­ет­ся. Я го­ворю:

— Ну?

— По­чему ре­мень не прис­тегнут? — спра­шива­ет га­иш­ник.

Ма­ма моя! Все на­руше­ния пе­речис­лил, а про ре­мень за­был. У них тут, в от­ли­чие от Мос­квы, не прис­тёгну­тый ре­мень ос­новной ис­точник до­хода.

— За­был, — го­ворю. Бу­ду стра­дать ма­тери­аль­но.

— А по­чему но­га из ок­на вы­суну­та? — ин­те­ресу­ет­ся га­иш­ник.

— Так жар­ко же.

— С но­гой из ок­на не по­ложе­но! — твёр­до за­яв­ля­ет га­иш­ник.

— Это где та­кое ска­зано?

— В до­кумен­тах, — нем­но­го по­думав, от­ве­ча­ет га­иш­ник.

— Вот по­кажи­те мне до­кумент, где ска­зано, что нель­зя ез­дить с но­гой, тор­ча­щей из ок­на, тог­да и бу­дем раз­го­вари­вать на эту те­му, — па­рирую я.

Га­иш­ник на­дол­го за­думы­ва­ет­ся, по­том за­яв­ля­ет:

— Ес­ли из ав­тотран­спор­та вы­да­ёт­ся на­ружу не­габа­рит­ный ино­род­ный эле­мент, на кон­це его дол­жен ви­сеть крас­ный фла­жок. А у вас та­кого флаж­ка не бы­ло.

— Не прой­дет, — со­чувс­твую я. Это толь­ко в том слу­чае, ес­ли пред­мет дли­ной бо­лее од­но­го мет­ра. А у ме­ня из ок­на мак­си­мум во­семь­де­сят сан­ти­мет­ров но­ги тор­ча­ло. Мо­жете ли­ней­кой по­мерить.

Га­иш­ник заг­рустил.

— Тог­да пла­тите штраф за не прис­тёгну­тый ре­мень. И за пре­выше­ние ско­рос­ти.

— За ре­мень я пла­тить не от­ка­зыва­юсь, а по по­воду пре­выше­ния ско­рос­ти вы что-то на­пута­ли. Я не ви­дел у вас «пуш­ки» и до­каза­тель­ства мне предъ­яв­ле­ны не бы­ли.

— Да я «на гла­зок» ви­дел, что у вас ско­рость бы­ла нам­но­го вы­ше 60 ки­ломет­ров в час, — объ­яс­ня­ет га­иш­ник.

— Да мне пле­вать на ваш гла­зок, — спо­кой­но объ­яс­няю я. Ес­ли вы предъ­яви­те на не­го мет­ро­логи­чес­кие сер­ти­фика­ты и пос­та­нов­ле­ние о том, что он от­ны­не ис­поль­зу­ет­ся как офи­ци­аль­ный из­ме­ритель ско­рос­ти, тог­да нет проб­лем. А сей­час ваш гла­зок это ва­ши проб­ле­мы. Я ехал со ско­ростью 59 ки­ломет­ров в час, и поп­ро­буй­те до­казать мне об­ратное.

Га­иш­ник с не­навистью смот­рит на ме­ня, что-то бор­мо­чет под нос о заж­равших­ся мос­ка­лях, ко­торые все са­ло съ­ели, дос­та­ёт ка­кую-то здо­ровен­ную прос­ты­ню и го­ворит, что на­до за­пол­нить про­токол за ре­мень. В про­токо­ле, меж­ду тем, пун­ктов пять­де­сят. На воп­рос, с ка­ких это пор ста­ло нуж­но за­пол­нять та­кие объ­ём­ные бу­маги, он бур­чит, что это мы в Мос­кве рас­по­яса­лись, а здесь свои по­ряд­ки.

— Сам бу­дешь за­пол­нять, или мне по­мочь? — спра­шива­ет га­иш­ник.

— Да я, вро­де, гра­моте обу­чен, — от­ве­чаю. Бе­ру лис­ток и быс­тро впи­сываю от­ве­ты на воп­ро­сы.

Кто сос­тавлял по­доб­ный про­токол по­нять слож­но. Воп­ро­сы, по­хоже, прос­то спи­сыва­лись из ка­кого-то пси­холо­гичес­ко­го тес­та. По-мо­ему, там да­же был воп­рос «чем бо­лела в детс­тве ва­ша ба­буш­ка».

Я чес­тно от­ве­тил на все воп­ро­сы, в гра­фе «пол» на­писал «пар­кетный», свою да­ту рож­де­ния дал по из­ра­иль­ско­му ка­лен­да­рю, а в ка­чес­тве мес­та ра­боты на­писал «двор­ник при 82-й сред­ней шко­ле». По­том от­дал лис­ток га­иш­ни­ку. Тот, не чи­тая лис­ток, пот­ре­бовал у ме­ня штраф в 40 руб­лей, от­ко­зырял и по­шел к сво­ей ма­шине. Я спо­кой­но подъ­ехал к сво­ей квар­ти­ре, пос­та­вил ма­шину, вы­тащил из хо­лодиль­ни­ка бу­тыл­ку пи­ва и по­шёл опять на ули­цу, что­бы по­сидеть на ла­воч­ке. Ми­нут че­рез пять к до­му ли­хо под­ру­лива­ет га­иш­ная ма­шина (я сра­зу по­думал, что про­токол они всё-та­ки про­чита­ли), от­ту­да выс­ка­кива­ет мой ста­рый зна­комый и ра­дос­тно кри­чит:

— Я чуть не за­был! Вас же лей­те­нант двад­цать ми­нут на­зад ви­дел на мо­ре, пь­ющим пи­во. По­еха­ли на ме­дицин­скую эк­спер­ти­зу!

— Сей­час, — го­ворю, — по­едем. Вот я толь­ко та­поч­ки на­дену.

— А что? — рас­те­рял­ся га­иш­ник. — Это же не­дол­го. Ми­нут трид­цать. Или сра­зу штраф пла­тите.

— Му­жик, — от­ве­чаю я. — Ты че­го? Я на се­год­ня за­кон­чил вож­де­ние и рас­слаб­ля­юсь в те­нёч­ке пив­ком. Еще ка­кие-ни­будь воп­ро­сы есть?

— Но те­бя же ви­дели с пи­вом, — рас­те­ряно ска­зал га­иш­ник. — Пол­ча­са на­зад. Мы же на до­роге те­бя и жда­ли, по­тому что лей­те­нант ря­дом с ка­фе твою ма­шину ви­дел. Это ты но­гой сво­ей нас от­влёк.

— Не мои проб­ле­мы, — от­ве­чаю. — На­до бы­ло быс­трее со­об­ра­жать. А сей­час, уж из­ви­ни, при­ём га­иш­ни­ков на се­год­ня за­кон­чен.

— Зна­ешь, да­вай как сде­ла­ем? — ре­шитель­но за­яв­ля­ет га­иш­ник. — Мы сей­час по­едем на эк­спер­ти­зу, из ре­зуль­та­тов выч­тем эту бу­тыл­ку пи­ва и пос­мотрим, что по­лучит­ся.

Я чуть пи­вом не по­давил­ся.

— Ты на сол­нце пе­рег­релся, что ли? Ни­куда я не по­еду.

Га­иш­ник еще нем­но­го пос­то­ял, с за­вистью гля­дя на мои ма­нипу­ляции с бу­тыл­кой, по­том от­пра­вил­ся в ма­шину, док­ла­дывать об­ста­нов­ку. К еди­ному мне­нию, как я по­нял, они так и не приш­ли, по­тому что ма­шина за­велась и у­еха­ла. Но это ещё не всё.

Ве­чером мы ку­тили в рес­то­ране с при­яте­лем. По­сиде­ли до­воль­но ка­питаль­но, а по­том он по­вёз ме­ня до­мой на сво­ей «Той­оте». А она у не­го, кста­ти, с пра­вым ру­лём. Едем по единс­твен­ной ал­лее, ко­торая ве­дёт к про­ез­ду на дру­гую сто­рону же­лез­ной до­роги, как вдруг ви­дим, что пря­мо у ар­ки под мос­том де­журит ма­шина с мо­ими се­год­няшни­ми зна­комы­ми. Друг силь­но за­вол­но­вал­ся, по­тому что дру­гой до­роги нет, а он вы­пил до­воль­но при­лич­но.

Подъ­ез­жа­ем к га­иш­ни­кам, лей­те­нант ви­дит ме­ня на во­дитель­ском мес­те (еще раз на­поми­наю, что ма­шина с пра­вым ру­лем), рас­плы­ва­ет­ся в ши­рочен­ной улыб­ке, тор­мо­зит «Той­оту» и приг­ла­ша­ет ме­ня в га­иш­ную ма­шину. Я спо­кой­но вы­хожу, го­ворю при­яте­лю, что­бы он не­мед­ленно у­ез­жал, как толь­ко я ся­ду к га­иш­ни­кам, и иду с лей­те­нан­том. Са­жусь в ма­шину. Лей­те­нант лас­ко­во улы­ба­ет­ся и за­яв­ля­ет:

— Ну что? В тру­боч­ку бу­дем дуть, или сра­зу штраф зап­ла­тим?

— Да­вай­те в тру­боч­ку по­ду­ем, — го­ворю я. — Дав­нень­ко я в тру­боч­ку не дул.

Кста­ти, тру­боч­ки у них ока­зались бра­кован­ные. Пер­вые две во­об­ще не сра­бота­ли, и толь­ко третья по­каза­ла ка­кие-то зап­ре­дель­ные зна­чения.

— Ну вот, — об­ра­довал­ся лей­те­нант. — Вот сей­час и отоль­ют­ся мыш­ке кош­ки­ны слез­ки.

— Вот имен­но, — го­ворю я, — что мыш­ке и отоль­ют­ся.

— Это в ка­ком смыс­ле? — встре­вожил­ся лей­те­нант.

— А в та­ком, — от­ве­чаю. — Ка­кие ко мне пре­тен­зии?

— Уп­равле­ние ав­то­моби­лем в пь­яном ви­де! — за­яв­ля­ет га­иш­ник.

— А где вы ви­дели, что­бы я уп­равлял ма­шиной?

— Здрас­сте! — воз­му­ща­ет­ся лей­те­нант. — Я же толь­ко что ва­шу ма­шину ос­та­новил.

— Вот эту, — он де­ла­ет ру­кой жест в сто­рону «Той­оты», ко­торой на мес­те, ра­зуме­ет­ся, уже нет. — А ку­да ма­шина де­лась? — удив­ля­ет­ся он.

— До­мой у­еха­ла, — спо­кой­но го­ворю я. — Это япон­ка с пра­вым ру­лём. Я поп­ро­сил ме­ня до мос­та под­везти. А пос­коль­ку к во­дите­лю у вас пре­тен­зий не бы­ло, а бы­ли толь­ко воп­ро­сы ко мне, вот он и у­ехал.

Лей­те­нант так дол­го и вни­матель­но смот­рел мне в гла­за, что я уже ду­мал, что ме­ня прис­тре­лят при по­пыт­ке к бегс­тву.

— У вас в Мос­кве, что, все та­кие? — ти­хо спро­сил га­иш­ник.

— Нет, — от­ве­чаю. — Толь­ко я и Ра­бино­вич. Ос­таль­ные еще ху­же.

В об­щем, ме­ня от­пусти­ли с ми­ром. Ре­бята ока­зались с чувс­твом юмо­ра и ме­ня не прис­тре­лили. Я с ни­ми да­же по­том под­ру­жил­ся. Не сра­зу, ко­неч­но.

На сле­ду­ющий день вы­пил па­ру бу­тылок бе­зал­ко­голь­но­го пи­ва (здесь это боль­шая ред­кость), спе­ци­аль­но про­ехал ми­мо них, был ос­та­нов­лен и от­прав­лен на эк­спер­ти­зу. Пос­ле не­удач­но­го для них тес­та на ал­ко­голь, все объ­яс­нил, и мы зак­лю­чили сов­мес­тный пакт о не­напа­дении. Мне те­перь офи­ци­аль­но доз­во­лена од­на круж­ка пи­ва за ру­лем, но толь­ко од­на.

Я же го­ворю, ре­бята ока­зались впол­не с чувс­твом юмо­ра.

Ис­то­рия взя­та из интернета

Вам понравилась эта история? Ставьте лайк и подписывайтесь на наш канал! Будет еще больше интересных публикаций!