Случилась это история в стародавние времена, то ли Хрущев был тогда у власти, то ли Брежнев... Приехало в один колхоз областное начальство, целый день председатель водил высокую комиссию по своему хозяйству: тут у нас пшеничка, тут у нас кукуруза, а вот и ферма, под новой крышей, с молокопроводом, промежду прочим, здесь новый клуб, по весне магнитофон прикупили, идем в ногу со временем. Надо сказать председатель был мужик хороший, колхоз справно содержал. Но был у него один недостаток-уж очень он начальство всякое уважал и подхалимничал сверх меры. Вечером, как полагается, организовал баньку , да со свежими веничками, а потом застолье. Да с разными деревенскими закусками. Тут тебе и сало домашнее, с розовыми прожилками, во рту тает, тут тебе и огурчики малосольные, и свининка жареная, и рыбка собственного копчения. Ну и куда же без нее, без беленькой! Без нее и разговор не разговор. Хорошо мужики посидели! А самый главный из начальства, после баньки разомлел, стопочку на грудь принял, огурчиком хрустким закусил и говорит: «Эх, сейчас бы колхозницу...» Председатель маленько опешил, потом парторгу на ухо шепнул: «Слыхал чего просят? Что делать? » Парторг, мужик опытный, отвечает: « Что ж, дело житейское, организуем!» И исчез часа на полтора. Прибегает, весь запыхавшийся, говорит, насилу сговорился с двумя Кате-вдовой, да с Маринка -разведенкой. Председатель к самому, мол, так и так есть два варианта, обе бабочки справные, чистоплотные, не болтливые. Катерина потолщее будет, очень уж она весь мужской состав деревни своей фигурой впечатляет, да певунья, каких поискать. А Маринка городская, не такая ядреная, как Катерина. Но на личико больно пригожа, опять же интеллигенция — счетовод. Главный ,будучи в подпитии не сразу понял о чем речь, а когда до него дошло, схватил председателя за грудки, да как гаркнет: «Ты за кого меня принимаешь, сукин ты сын? Я про дыню говорил. Про дыню!!! Сорт есть такой у дыни, «Колхозница» называется!»
Вот такие были времена, вот такие нравы!