Не так уж много произведений, посвященных работе какой-то одной профессии, становятся в среде этих профессионалов популярными и тем более любимыми. Песню про усталую подлодку я помню с детства. Впервые я услышал ее в исполнении дяди Саши – друга нашей семьи и на тот момент капитана второго ранга, начальника чего-то секретного на Северном флоте.
Тайна и ужас
Дядя Саша любил принимать гостей и сам бывать в гостях. Причем в последнем случае он делал это, как и положено большому начальнику, без всякого предупреждения. Благо, машина у него была служебная с личным шофером. Вот в один из таких приездов дядя Саша и затянул неизвестную мне тогда песню, половину слов из которой я даже не понял. Ну о перископе можно было догадаться, ведь о телескопе я, 5–6-летний, уже знал, а что такое дифферент, самому понять было невозможно. Слова же «тебе известно лишь одной» вообще произвели впечатление какой-то страшной тайны, усиленной еще и от того, что все происходит на «пирсе (тоже неведомое мне слово) тихом» да еще и «в час ночной». В те времена, а это были 1976–1977 годы, мы не знали про фильмы ужасов, но именно ужас поразил меня в ту минуту. Ненадолго правда. Позвали есть мороженое, привезенное дядей Сашей.
Гораздо позднее пришло осознание того, что авторы «Усталой подлодки» точно схватили суть жизни подводника. Творческий и семейный союз Александры Пахмутовой и Николая Добронравова, используя очень немногие известные им профессиональные термины, очень удачно вплели их в канву ожидания, которым пронизана вся песня. И сами подводники, и их семьи постоянно находятся в этом состоянии. Сначала ждут выхода в море, а потом ждут, когда вернутся на берег. Вечное ожидание, вечная тревога и у тех и у других. Поэтому и те и другие сразу приняли творение супругов. И зазвучала песня как в офицерских кают-компаниях, так и на женских посиделках. И звучит иногда до сих пор.