Кажется, что Блонье — французское слово. Слышишь его, и представляется какой-нибудь шевалье с бокалом божоле в замке Рамбуйе. Но… нет. Язык Вольтера, Дидро и Шарли Эбдо не имеет ни малейшего отношения к парку с оленем и фонтаном в центре Смоленска.
Зато его название родственно киевскому району Оболонь с одноимённым пивом, множеству русских сёл и деревень, а также польскому городу Błonie и парку Błonia в Кракове. Только поляки тут тоже не при чём. Потому что «французское» слово — древнеславянское, общее для множества языков. Звучало оно изначально как «болоние» и обозначало пастбища, луга для выпаса скота, находящиеся в общем пользовании.
До времён Ивана Грозного крепостная стена Смоленска проходила севернее нынешней, и район Блонье оставался за её пределами. Сюда горожане выгоняли на выпас свою крупную и мелкую рогатую скотину. Затем город вырос, стену построили там, где мы её знаем, а название осталось. Топонимы, то есть названия мест, вообще очень живучи и умудряются сохраняться веками и тысячелетиями.
Судя по гравюре Гондиуса, в первой половине XVII века на месте луга был огороженный фруктовый сад. К тому же времени относится и первое письменное упоминание. В польском реестре находившихся в Смоленске 1654 года пушек упомянуто na Błoni działo 4-funtowe nazwane Brat. То есть «4-фунтовое орудие «Брат», находящееся на Блони».
А уже в середине XVIII столетия мы наблюдаем на месте будущего парка плац-парадную площадь. Прямоугольную форму это место приобрело при Екатерине II, удручённой видом бродящих в лужах перед губернаторской резиденцией свиней и общей неустроенностью города. Императрица повелела перестроить город в соответствии с регулярным планом.
Ну а парк, знакомый нам ныне, разбил в 1830 году губернатор-просветитель Николай Хмельницкий, известный либеральными взглядами, литературными дарованиями и любовью к освоению масштабных бюджетных проектов. Предварительно выбив разрешение (и финансирование) у императора Николая I,на радостях он заложил «сад Блонье» самолично с лопатой в руках.
Вскоре после открытия парка смоленские дамы оценили новое место для светских прогулок и устроили соревнование по выращиванию редких и необычных цветов на его клумбах. В том числе чтобы привлечь внимание неженатого губернатора Хмельницкого. Но потомок грозного гетмана и по совместительству автор пьес «Шалости влюблённых» и «Замужняя невеста» остался непоколебимым холостяком и убеждённым повесой.
В 1885 году в саду был торжественно открыт памятник Глинке, и за этим местом было официально закреплено имя великого композитора. Но большинство жителей города по сей день продолжают называть парк в центре Смоленска Блонье. Часто не подозревая, что это не французское, а вполне русское слово.
Алексей Костенков