Начало здесь
С момента моего "вливания" в коллектив "Копейского рабочего" прошло, наверное, месяца три. Сижу у себя в кабинетике, печатаю. Вдруг заходит мой бывший, с которым у меня был настолько скандальный развод, что и вспоминать не хочется. Язвительные уничижительные реплики в мой адрес, угрозы «попомнить». Я конечно, тут же в слезы.
В сказках плачущих золушек спасает Принц-На-Белом-Коне. В моем случае им оказался заведующий отделом спорта Геннадий Викторович Семененко.
Он вошел в кабинет, деловито расправил плечи, словно боксер перед тяжелым рингом, и немедленно нанес противнику «хук слева»:
— Молодой человек, что за балаган?
И пока мой бывший не опомнился, тут же применил практически убийственный «апперкот»:
— Здесь редакция газеты горкома партии. Немедленно покиньте помещение. И если вы думаете, что за девушку некому заступиться, то вы жестоко ошибаетесь!
Мой бывший, словно и впрямь побитый, молча ретировался.
Я взглянула на спасителя влюбленными глазами, и Геннадий Викторович лучезарно улыбнулся:
— Танечка, вечерком заходи ко мне, поговорим.
Вечера я ждала с душевным трепетом. И мысленно рисовала себе картину нежного свидания с Принцем-спасителем. Когда на всем этаже никого не осталось, Семененко зашел в мой кабинет. Взял мою руку, накрыл своей ладонью… Мое сердце бешено забилось… Я уже и губы приготовила для поцелуя...
В этот момент в коридоре стукнула входная дверь. Семененко вздрогнул и тут же отпустил мою руку. Еще через секунду его уже не было в машбюро. Как ветром сдуло. Я выглянула в коридор и увидела запорошенного снегом Беню Куклина. Он был весел и благоухал свежим перегаром и чесночной колбасой. Отперев ключом окованную железом дверь фотолаборатории, он скрылся внутри, а я сразу вспомнила, что днем Беня был отправлен ответсеком Михлюсей на торжественное мероприятие в честь какого-то героя труда, и стало быть теперь ему надо успеть напечатать фотографии для передовицы. Я также вспомнила, что Куклину для вечерних сеансов фотопечати непременно требовался Семененко.
- Где Генаша? – спросил меня Беня, когда я заглянула к нему в лабораторию. Он в этот момент доставал из кофра початую бутылку водки и закуску.
Я пожала плечами:
- Не знаю. Кажется, домой ушел.
- Как ушел? Когда?! - возбудился Куклин и опрометью бросился в кабинет Семененко. Через секунду я услышала оттуда его радостный возглас:
– Здесь он. Вон и пальто с шапкой на вешалке. Гена! – заорал Куклин на весь коридор.
Но на зов никто не откликнулся. Куклин прозорливо взглянул на двери туалета, потом заглянул туда – пусто. Даже в красном уголке под Лениным, где народ обычно собирался «вечерять», тоже никого не оказалось.
И Куклин стал методично шмонать все помещения. Через несколько минут Геннадий Викторович был обнаружен Беней в кабинете редактора - там он прятался в стенном шкафу за рулонами ватмана и вешалками с одеждой. Извлеченный из шкафа, Семененко тут же весьма натурально притворился пьяным и понес какую-то чепуху про то, как хотел всех напугать. В эту минуту нарисованный моим воображением Принц мешком свалился со своего Белого Коня прямо в лужу и растворился в ней без остатка. А передо мной остался простой смертный Гена Семененко, как и все мы, обремененный простыми человеческими грехами. Таким он и остался в моих глазах на всю дальнейшую жизнь.
Разных курьезных ситуаций, связанных с Куклиным и Генашей, потом было еще много. Но этот случай мне запомнился особо, и возвращаясь к нему, я каждый раз мысленно краснею.
На фото - Беня и Генаша.
Продолжение здесь.
Все публикации канала Ундервуд