Взятие Зимнего дворца считается отправной точкой Октябрьского переворота 1917 года. В советских учебниках истории это событие овеяно ореолом героизма. И, конечно, вокруг него ходит множество мифов. А как все произошло на самом деле?
Кто защищал Зимний?
К октябрю 1917 года в Зимнем дворце располагались резиденция Временного правительства и солдатский госпиталь имени цесаревича Алексея.
Утром 25 октября петроградскими большевиками оказались заняты здания телеграфа, телефонной станции, госбанка, а также вокзалы, главная электростанция и продовольственные склады.
Около 11 часов дня Керенский покинул Петроград на автомобиле и отправился в Гатчину, не оставив правительству никаких инструкций. То, что он бежал из Зимнего, переодетый в женское платье – это не более чем миф. Он уехал совершенно открыто и в собственной одежде.
Особоуполномоченным по Петрограду в спешном порядке назначили штатского министра Н.М. Кишкина. Вся надежда была на то, что с фронта подтянутся войска. Кроме того, не было ни боеприпасов, ни продовольствия. Нечем было даже кормить юнкеров Петергофской и Ораниенбаумской школ – основных защитников дворца.
Еще в первой половине дня к ним присоединились женский ударный батальон, батарея Михайловского артиллерийского училища, школа инженерных прапорщиков и казачий отряд. Подтянулись и добровольцы. Но к вечеру ряды защитников Зимнего значительно поредели, так как правительство вело себя очень пассивно и фактически бездействовало, ограничиваясь невнятными воззваниями. Министры оказались в изоляции – была оборвана телефонная связь.
В половине седьмого на Дворцовую площадь прибыли самокатчики из Петропавловской крепости, которые привезли подписанный Антоновым-Овсеенко ультиматум. В нем Временному правительству от имени Военно-революционного комитета предлагалось сдаться под угрозой обстрела.
Вступать в переговоры министры отказались. Однако реально штурм начался лишь после того как на помощь большевикам подоспели несколько тысяч матросов Балтийского флота из Гельсингфорса и Кронштадта. На тот момент Зимний охраняли только 137 ударниц женского батальона смерти, три роты юнкеров и отряд из 40 Георгиевских кавалеров-инвалидов. Число защитников варьировалось примерно от 500 до 700 человек.
Ход штурма
Наступление большевиков началось в 21 час 40 минут, после того как был произведен холостой выстрел с крейсера «Аврора». Был начат ружейный и пулеметный обстрел дворца. Первую попытку штурма защитникам удалось отбить. В 23 часа обстрел возобновился, на этот раз стреляли из артиллерийских орудий Петропавловки.
Между тем оказалось, что задние входы Зимнего практически не охранялись, и через них во дворец начала просачиваться толпа с площади. Началась неразбериха, и защитники уже не могли оказывать серьезного сопротивления. Командующий обороной полковник Ананьин обратился к правительству с заявлением о том, что вынужден сдать дворец, дабы сохранить жизнь его защитникам. Прибывший во дворец вместе с небольшой вооруженной группой Антонов-Овсеенко был впущен в Малую столовую, где заседали министры. Те согласились сдаться, но при этом подчеркнули, что вынуждены сделать это, только подчиняясь силе… Их тут же арестовали и на двух автомобилях перевезли в Петропавловскую крепость.
Сколько было жертв?
По одним данным, во время штурма погибли всего шестеро солдат и одна ударница женского батальона. По другим, жертв было гораздо больше – как минимум несколько десятков. Больше всего пострадали от артобстрела раненые в палатах госпиталя, которые располагались в парадных залах, выходящих на Неву.
А вот факта разграбления Зимнего не отрицали впоследствии даже сами большевики. Как писал американский журналист Джон Рид в своей книге «Десять дней, которые потрясли мир», некоторые граждане «…крали и уносили с собой столовое серебро, часы, постельные принадлежности, зеркала, фарфоровые вазы и камни средней ценности». Правда, уже через сутки большевистское правительство принялось наводить порядок. Здание Зимнего национализировали и объявили государственным музеем.
Один из мифов о революции гласит, что вода в Зимней канавке после штурма стала красной от крови. Но это была не кровь, а красное вино из погребов, которое сливали туда вандалы.
В сущности, сам переворот был не таким уж и кровавым. Основные трагические события начались уже после него. И, к сожалению, последствия Октябрьской революции оказались совсем не такими, о каких мечтали романтически настроенные сторонники социалистических идей.