История из лихих 90-х от легендарного сыщика по фамилии Правда
Эту замечательную историю про ветерана Великой Отечественной войны автор услышал еще в начале 90-х годов от двух друзей из правоохранительных органов. Два товарища - начальник уссурийского ОБОП подполковник милиции Правда и военный контрразведчик Отдела КГБ СССР местной авиационной дивизии были очевидцами такой истории.
Дальний Восток. Начало 90-х. В уссурийской тайге жил дед Николай. Занимался дедушка пчелками. 100-120 ульев, расположенных в красивой местности, приносили хороший доход. Самому деду много не нужно было. Сначала он помогал дочери, рано оставшейся без мужа, с сыном на руках.
Заезжающие на пасеку любители отдыха на природе могли угоститься медом с домашним хлебом. Особо понравившимся «туристам» дед Николай из своих запасов наливал медовуху, заводил душевные разговоры про жизнь, узнавал новости. В хозяйстве у деда был только приемник на батарейках.
Однажды, к пасеке подъехал крутой джип. Из машины вывались четыре качка. Усевшись за самодельный стол, стоящий под навесом около дома, незваные гости потребовали у хозяина налить им медовухи. Дед Николай, сухопарый, жилистый, с седой бородой мужчина попытался объяснить им, что выставлять хмельного напитка посторонним лицам не собирается. Гости начали «быковать» и хозяйничать на пасеке. Один зашел в избушку, второй приступил к подсчету ульев, третий направился с «ревизией» в подсобные строения. Старший из «качков», оставшись с хозяином, вынес вердикт: дед с этого дня будет платить им «дань» медом и деньгами. Для пущей убедительности качки продемонстрировал дедушке бейсбольные биты, кастеты и пару «пушек». Через неделю рэкетиры обещались заехать за медком и денежками.
Дед Николай молча слушал. И лишь прощаясь с качками, он попросил, чтобы в «гости» рэкетиры приехали большой компанией, а он уж постарается «накрыть поляну» как положено. И еще было одно обязательное пожелание – женщин с собой не брать. Довольные гости уехали с хорошим настроением.
Не знали бандиты, что дедушка Коля, по военной специальности разведчик, прошел три войны: «финскую», Отечественную и «японскую». Демобилизовавшись, на Родину в Центральное Черноземье наш герой не поехал (всю семью расстреляли фашисты), а остался на Дальнем Востоке. До пенсии отработал егерем в местном заповеднике, потом охотником-смотрителем, пока окончательно не переехал жить на пасеку.
Дед Николай был рачительным хозяином. После взятия Берлина он сохранил трофейный пистолет. После победы над Японией и «хождений» по уссурийской тайге обзавелся винтовкой и автоматом. В хозяйстве было немножко тротила, гранат и других боеприпасов. Дальше – дело техники. Руки-то сами помнят дело! В первую очередь ветеран заминировал дороги и обочин так, чтобы при подрыве первой машины, другие должны уйти на обочины и угодить на мины уже там. Дед оборудовал себе «лёжку» на чердаке пасеки, вооружившись стрелковым оружием.
В пятницу вечером, накануне ожидаемого визита, дед Николай помылся в бане. Утром надел чистое белье и гимнастерку, еще с войны, со всеми боевыми наградами и занял позицию.
Как и рассчитал ветеран, к обеду по единственной дороге к пасеке мчалось три джипа. Первый джип «подорвался» прямо на проезжей части. Боясь повторного подрыва, второй джип пытался проехать по обочине и взлетел в воздух вместе с пассажирами. Увидев всё это, водитель третьего джипа попытался задним ходом ретироваться, но дед Николай прицельными выстрелами по покрышкам и мотору остановил машину. Ни одного бандита дед Николай так и не увидел. Но один всё-таки сумел вылезти из третьей машины через багажник и вызвал милицию.
Примерно через два часа к месту «боя» подъехала усиленная оперативная группа. Ветеран сдался силовикам без боя. Видавшие многое оперативники не могли поверить, что грозную банду в одиночку «уничтожил» пасечник. В итоге один рэкетир скончался от ран, шестеро получили травмы конечностей и головы, четверо отделались «медвежьей» болезнью.
Потом был суд. Ветеран получил условный срок и штраф. Не успевшие спрятать незарегистрированное оружие бандиты были осуждены к различным срокам лишения свободы. Дед Коля исправно участвовал во всех следственных действиях, добровольно выдал «неучтенное» оружие и боеприпасы. Но ни на следствии, ни на суде ветеран не ответил только на один вопрос: «Стал бы он стрелять по вышедшим из машин людям?».