Израиль недооценил Россию в Сирии. Последствия могут быть серьезными
Если это соглашение долгое время выглядело очень шатким, реакция России и Ирана на израильские удары на этой неделе на авиабазе в Сирии, в результате которой погибли семь иранских советников, жестоко разоблачила предположения, лежащие в ее основе, не в последнюю очередь толерантность Москвы к принятию Израилем своих свобода действий.
Реальность состоит в том, что Израиль и, в частности, Нетаньяху, плохо истолковали траекторию повторного участия России на Ближнем Востоке, которая в самой доброй интерпретации создала контекст для прогноза влияния Ирана на его влияние на запад и все ближе к Израилю границы.
Почему все это имеет значение в нынешнем лихорадочном контексте после недавнего предполагаемого использования химического оружия в Сирии, заключается в том, что недоразумения Израиля сидят на одном углу опасной матрицы непредсказуемости, возможно, невидимой, как утверждал Джеймс Хохман в Washington Post, поскольку секретарь государства Дин Ачесон предположил в 1950 году, что Корея находится за пределами основного оборонительного периметра США.
С американской стороны эта неопределенность вокруг намерений показала, что Дональд Трамп триггера настолько драматичен, что в течение нескольких дней он кувыркался от предложения сначала о том, что его страна мчится к выходу из Сирии в ситуацию, когда военные удары кажутся вероятными.
В Израиле раненый Нетаньяху, который построил всю политическую карьеру, пообещав быть оплотом против Ирана, теперь сталкивается с его риторикой и последствием своих действий, не в последнюю очередь его кровавого общественного укола Ирана таким образом, что Тегеран теперь может быть трудно сэкономить.
В финальном углу есть Путин, расчеты которого непрозрачны, потому что это его намерение - не в последнюю очередь по его амбициям и красным линиям.
Результатом является сильно горючая ситуация, при которой ни одна из сторон конфликта - прямо или иначе - не может быть уверена в предположениях, которые действуют другими.
Все это создало то, что Стивен Пинкер описывает в своей освещающей книге о насилии и войне как классическую «безопасность» или «глоббскую» дилемму, ситуацию, когда действия государства, якобы направленные на повышение их безопасности, могут побуждать другие государства действовать преднамеренно, рискуя фугой эскалации. Поскольку, как представляется, больше похоже на насилие, беспокоит также то, что ключевой механизм для предотвращения такой эскалации - Совета безопасности ООН - кажется, сильно ослаблен дальнейшим вооружением вето США и России как у Трампа, так и у Путина.
История учит нас, что войны - от первой мировой войны до Кореи, шестидневной войны и Фолклендских островов - часто подпитываются неудачами обмена сообщениями и интерпретацией.
Оглядываясь по Ближнему Востоку сегодня, никогда не было этого более справедливым. И никогда не было мудрых руководителей в таком дефиците