По святым местам Калужской области с Луганской иконой Божией Матери (день первый)

2016 год

Сборы

Детский православный театр «Отрок» Духовно-просветительского центра «Фавор» при Свято-Вознесенском храме г. Луганска получил приглашение наместника мужского монастыря Спаса Нерукотворного пустыни Священноигумена Михаила посетить святые места Калужской области. Это обрадовало творческий коллектив, но на осуществление поездки нужны были немалые средства, которые не могли себе позволить ни детвора, ни преподаватели центра.

Руководитель центра Наталия Александровна Заика в телефонном режиме обратилась в благотворительный фонд «Добротолюбие» с просьбой хотя бы частично оплатить затраты на поездку.

Председатель благотворительного фонда «Добротолюбие» Ада Ивановна Чужба с уважением отнеслась к просьбе дать возможность увидеть детям знаменитые монастыри России и уже на следующий день пригласили ее для оформления договора об оплате транспортных услуг, который и был подписан.

Вот так невозможное стало возможным. Обрадованные дети и руководители православного театра тут же начали сборы в дорогу. Первым делом они наварили абрикосового варенья для трапезных монастырей, которые собирались посетить.

Кроме детей и преподавателей в состав группы паломников в приказ по министерству Образования и Науки Луганской Народной Республики были включены два сотрудника. Ехали они с особой миссией: от всего народа Луганской Народной Республики поблагодарить скромных молитвенников монастырей за ежедневные сугубые молитвы о мире в Донбассе, о возрождении и процветании Русской Державы.

В коробках лежали красиво оформленные благодарственные письма и, что особо волновало, три большие иконы Божией Матери «Луганская», написанные в иконописной мастерской Свято-Вознесенского мужского монастыря с. Хорошее. Удивительно было узнать от наместника монастыря архимандрита Иоанна (Сухины), что как раз к этому времени в Синод УПЦ были отправлены документы на всецерковное прославление Луганской иконы Божией Матери.

Уезжали в грозу со шквалистым ветром и ливнем, превратившим дороги в бурные реки. После молебна, когда юные паломники уже садились в автобус, один разряд молнии с оглушительным треском взорвался, угодив, как показалось, в крышу трапезной Свято-Вознесенского храма. Кто-то из родителей, провожающих детей, заволновался, сказав, что это плохое предзнаменование в дорогу, но дружный настрой детей ехать победил суеверия, отмел домыслы. Они верили, что Всемилостливый Господь и Пресвятая Богородица не оставят их на пути к святыням России. И были правы. Во второй половине следующего дня слева от дороги показалось соцветие храмов благословенной, воспетой поэтами, прославленной чудотворением старцев Оптиной пустыни.

Чувство умиротворения, тихой светлой радости разлито здесь повсюду. Даль – ублажает взгляд сплетенным из лугов и перелесков ковром пейзажа. Кое-где виднеется вплетенная в него голубая лента местной речушки с многоговорящим названием «Жиздра». «Жизнь» и «здравие» несут ее воды, питают пойму и всю эту святую землю. Верится, что Сам Господь уготовал эти просторы под созвездие православных монастырей, созданных преподобными Оптинскими старцами, самым основным, основополагающим драгоценным камнем веры нашей, конечно же, стал для всех Свято-Введенский ставропигиальный Мужской монастырь Оптина пустынь.

День первый. Благословенная Оптина

Как было договорено, на постой группу луганчан принял Свято-Введенский ставропигиальный Мужской монастырь Оптина пустынь. Гостиница оказалась чистой и уютной. Левое крыло – для мужчин, правое – для женщин. В её комнатах, рассчитанных на восемь-десять человек, стояли двухъярусные кровати с мягкими пружинными матрасами, заправленные красивым постельным (на белом фоне крупные розы) и покрывалами. Оставив сумки, через входную арку монастыря группа поспешила на вечернюю службу в храм Казанской иконы Божией матери.

Переступаешь порог этого прославленного храма и оказываешься в совершенно другом мире. Звучание церковных песнопений в исполнении монахов сравнимо с ангельским. Кажется, что несовершенный человек не может достигнуть таких высот владения голосом, а вот здесь, в намоленном уголке Царствия Небесного на Земле, с Божией помощью, это чудо происходит ежедневно. И много голосов сливаются в один, и расходятся многоголосьем, и снова сходятся в унисоне, заставляя заслушиваться всех, кто пришел на службу. Даже неверующий человек, находясь здесь, уважительно склонит голову, вкушая духовную высоту атмосферы Благословенной Оптины, поддерживаемую молитвами братии монастыря.

***

Мне нужно было выяснить как можно передать икону настоятелю монастыря, поэтому решила обратиться к седобородому монаху, стоящему около свечного ящика.

– Простите, – нерешительно проговорила я в нежелании нарушить духовную идиллию службы, – можно к вам обратиться?

– Минут через пять, – услышала я тихий ответ монаха.

Пять минут я стояла спиной к свечному ящику, боясь обернуться раньше времени. Лишь после того, как песнь монашеского хора смолкла, я обратилась к монаху с тем же вопросом.

– Ну чего тебе? – как бы нехотя ответил монах, исподлобья все же изучая вопрошающую.

– Простите, что во время службы отвлекаю, – повторилась я, – но мы с группой детей издалека к вам приехали. Из Луганска.

Что-то дрогнуло в лице батюшки, его прищуренный взгляд стал еще более сосредоточенным.

– И чего надо? – не меняя тона спросил он.

– Нам нужно передать благодарственное письмо и Луганскую икону Божьей Матери настоятелю монастыря…

– Где икона? – едва не перебив, спросил монах.

– В гостинице.

– Неси сюда.

– Сейчас?

– Я же не просто так говорю… Неси немедленно!

Группа луганчан стояла спиной ко мне. Решив не отвлекать их объяснениями во время службы, я пошла в гостиницу за иконой и благодарственным письмом. Освободив лик Божией Матери от бархатной скатерти, в которую она была завернута еще в Луганске, я принесла икону в храм Казанской иконы Божией Матери и подала монаху.

– Это список? – спросил он, разглядывая лик.

– Конечно список. Он написан в размерах оригинала иконы, которая находится в Свято-Петро-Павловском соборе города Луганска.

– Понятно. Что еще от нас нужно?

– За мудростью Божией, батюшка, за духовной поддержкой мы приехали к вам из Луганска. А еще для того, чтобы поблагодарить братию за святые молитвы о жителях Донбасса. Знаем, что вы много молились в 2014 году и молитесь о нашем спасении. Рассказывали люди. А еще – помогите встретиться с настоятелем, батюшка.

– Ты пока постой, помолись тут, чтобы я тебя не искал по всему храму, – сказал он и пошел в сторону алтаря.

Через несколько минут он вернулся. Я обернулась к свечному ящику и увидела, что икону разглядывают два монаха. Затем к ним подошли еще несколько молодых людей в монашеских ризах. После этого, оглянувшись, я не обнаружила ни иконы, ни благодарственного письма. «Значит, унесли настоятелю», – сделала я вывод и пошла на левую сторону храма, чтобы сообщить новость Алексею Викторовичу Худобину, который так же, как и я был командирован в эту поездку.

Но до коллеги я не дошла, потому что увидела неожиданное. Икона Божией Матери «Луганская» была поставлена на аналое перед особо почитаемой в монастыре Державной иконой Божией Матери, расположенной на стене правой колонны. Я застыла на месте, нахлынуло волнение, глаза стали наполнятся слезами благодарности и умиления.

До чего же трогательно было видеть, как одна за другой к иконе подходили и прикладывались монахи, монахини, послушники и прихожане. Кто бы ни проходил мимо, все с удивлением разглядывали незнакомый им образ Божией Матери, но, прочитав надпись «Луганская», написанную монахами прямо на листе бумаги, с почтением крестились и целовали икону.

«Вот она – духовная поддержка Луганска, за которой ехала наша группа!» – подумала я и посмотрела в сторону свечного ящика. Молодой монах, принимающий записки, ободрительно улыбнулся в ответ. Седобородый монах, благодаря которому в день памяти преподобного Серафима Саровского икона Божией матери «Луганская» была поставлена в храме, сделал вид, что не видит меня. Видит или нет, я все равно поклонилась ему, мысленно поблагодарив за духовный подарок. «Луганская» перед «Державной» – Луганск, как часть Державы! – не понять было невозможно. Я долго стояла там, глотая слезы радости, которые, не спрашивая меня, просто катились и катились из глаз.

Весть дошла и до наших паломников. Постепенно вся группа собралась напротив этих двух икон. Алексей Викторович стоял в стороне и наблюдал, как к иконе, которую ему выпала честь носить в дороге, словно ребенка на руках, прикладывались совершенно незнакомые люди. Сердце его радовалось от вида того, как нашу Луганскую святыню принимают жители и гости Калужской области в православном светоче веры – Оптиной пустыни.

Вскоре ко мне подошел монах и сказал, что на ступенях храма меня ждет келейник настоятеля монастыря. Мы долго разговаривали с батюшкой, исполняющим обязанности келейника. Его очень интересовало чем живут люди Донбасса, как обстоят дела в Луганске, сказал, что сочувствует людям, вынужденным долгое время ждать разрешения военного конфликта. Батюшка дал номер внутреннего телефона, по которому я должна связаться с ним для встречи с настоятелем монастыря.

***

Тем же вечером я ещё успела отстоять очередь на исповедь к строгому на вид монаху. Со всеми прихожанами он подолгу разговаривал, о чем-то допытывался, тут же делал какие-то наставления. Один за другим люди уходили от него в слезах. Меня все время искушала мысль пойти к другому, менее строгому исповеднику. Пошла даже посмотреть, нет ли такого, где очередь поменьше.

Но ко всем исповедникам очереди были еще больше, поэтому я вернулась обратно, мысленно перечисляя в чем грешна перед Господом. Всю исповедь пересказывать не буду, но быстро поняла, что ошибалась в духовном отце. В конце исповеди, узнав, что я из той группы, которая привезла икону из Луганска, вопросы переместились к жизни Луганска, а затем и к моей журналистской деятельности.

– Отца Александра Авдюгина, писателя православного, знаешь?

– Конечно знаю. Много с ним общались, писала о нем. Он всю войну моего мужа-инвалида лекарствами снабжал, иначе – не выжили бы.

– Поклон ему от меня передавай и держись его там, он плохого не посоветует.

– А от кого поклон-то? Как Вас назвать?

– Серафим я.

– Серафимушка, родненький, – непроизвольно вырвалось у меня.

Монах добродушно рассмеялся. Казалось, он обнимал меня стяженной в молитвах любовью, даря ее с избытком тому, кто в ней так нуждался. Вот тебе и строгий монах, к которому страшно было идти на исповедь. Храни вас Господь, батюшка Серафим!

После службы нас всех ждал поздний ужин в трапезной для паломников. Дети и сопровождающие, прочитав молитвы, расселись на лавках за длинными столами. На столах в общих кастрюлях стояли молочная перловая каша, творог и постные щи. Щи и хлеб спасли группу от голода. Дело в том, что за исключением нескольких человек, вся группа собиралась причащаться утром на литургии, а значит можно было употреблять в пищу только постную пищу.

Надо отдать должное крепости духа детей из Луганского православного театра «Отрок». Никто из них не притронулся к аппетитной на вид молочной каше и к творогу, приготовленному из молока монастырских коров, хотя все сильно проголодались с дороги. Щей на всех не хватало, поэтому, сочувствуя детям, дежурная по трапезной принесла кастрюлю со щами с другого стола. Она тоже удивилась праведности поведения детей. Это говорило только об одном: все дети были воцерковленными, привыкшими в пост отказываться от лакомств.

Продолжение следует...

Автор Светлана Тишкина

Подписывайтесь на наш канал