В представлении командования полка на присвоение звания Героя Советского Союза подводится промежуточный итог боевой работе Александра Пряженникова. В нем указывается, что он совершил 180 боевых вылетов (это было 12 апреля 1945 г., на самом деле Александр совершил 207 боевых вылетов.) и 80 раз лично водил группы от 6 до 12 самолетов Ил-2. За этот период им уничтожено 123 автомашины, 27 танков, 6 артиллерийских и зенитных батарей, 40 повозок с грузом, 3 цистерны с горючим, создан 21 очаг пожара, взорвано 8 складов с боеприпасами, 16 железнодорожных вагонов, в воздушном бою сбит один Ю-87 и уничтожено живой силы противника — 278 человек.
Выполняя боевые задания, Пряженничов 78 раз подвергался сильному обстрелу зенитной артиллерии противника, 19 раз подвергался нападению истребителей противника, но, благодаря отличной боевой выучке, высокой технике пилотирования, отваге, спокойствию и презрению к врагу, он всегда выходил победителем.
Был случай, когда на Пряженникова, который вылетел в паре Ил-2 для нанесения штурмового удара в районе Ясберень, налетели 12 вражеских истребителей. Пряженников принял воздушный бой. Умело маневрируя, он создавал воздушному стрелку условия для ведения огня. Штурмовики отбили 5 атак, у воздушных стрелков кончились патроны, а вражеские истребители наседали все сильнее. Самолет Пряженникова был поврежден, но прилагая все усилия и всю способность, он благополучно перетянул линию фронта и удачно посадил самолет, как и в первый раз, близ Белгорода. Уже на земле после второй атаки немцы зажгли самолет, а Пряженникову и воздушному стрелку так же, как и второму экипажу, удалось спастись и снова вернуться в строй. Пряженников работал и штурманом авиаэскадрильи. Обучал и воспитывал летный состав, его эскадрильей было произведено 1168 боевых вылетов без единого случая потери ориентировки и небоевых потерь.
Он каждый раз по нескольку раз смотрел смерти в лицо и ни разу не дрогнул. И в этот раз он мог бы увернуться, уйти, но не захотел.
Софье летчики полка не писали о его гибели, не хотели травмировать ее, пока не родится ребенок. Но она чувствовала, писала им, просила, умоляла:
«Скажите правду, где мой Сашка».
Наконец, один из товарищей Александра Антон Лопатин написал ей:
«Я был Сашкиным заместителем и поэтому считаю своим долгом товарища написать тебе все, как было.
Много описывать нечего, ты сама знаешь, что на войне — не в парке на прогулке: ты летишь, а по тебе каждый вшивый фриц стреляет. Так было и в этот раз, мы подходили пятеркой к цели. Еще не доходя до цели, нас встретили шквалом зенитного огня. Сашке удалось проскочить его, мне снаряд угодил в рули глубины, и я с первого захода вышел с круга, предупредив об этом Сашку по радио. Но Сашка, ведь ты сама знаешь, не из таких людей, чтобы его могло что-либо остановить: пошел на второй заход, и за ним остальные. На этот раз фрицы перенесли огонь на него. Дальше для нас всех остается загадкой, куда и как ему попали, но все экипажи наблюдали: самолет врезался в землю и из него никто не выпрыгнул. С ним был стрелок Салтыков... Вот и вся печальная для нас всех картина боя. Мы Сашку почтили всем полком, склонив боевое знамя, и поклялись быть такими, каким был Саша».
Первой мыслью у Софьи после получения письма было расстаться с жизнью. Дни и ночи спутались — было вокруг темно. Горе страшным гнетом давило все ее существо. Родные, зидя такое состояние, не упускали ее из виду, оберегали и, как могли, утешали. Это они заронили в нее надежду, что, может быть, Александр не погиб, а выбросился с самолета, что друзья просто не заметили это. Вернется он, обязательно вернется, утверждали они. И Софья начала убеждать себя в этом. Через два месяца родился сын. Софья назвала его Александром в честь отца и все ждала мужа, не раз обливаясь слезами над колыбелью малютки.
Земля после многих лет войны залечивала раны, тянулась к солнцу молодая поросль, караваны птиц летели с юга на север, перекликаясь торжественно-трубными голосами славя мир и тишину. Безоблачное небо сияло своей голубизной, а солнце дарило свою радость всем живущим на земле. Только маленький мальчик Саша, сын Героя, еще ничего не знал о своем отце, который погиб, встретив свою двадцать вторую весну, так и не узнав, что у него родился сын.
Мария Романовна получила четвертую похоронку уже спустя месяц после окончания войны. Известие ударило ее прямо в сердце.
— Это неправда,— сказала она своим детям,— не верьте, он вернется. Как это можно, чтобы он не вернулся? За что?
А оплакивала она своих сыновей и мужа только по ночам, когда дети спали и мир не видел ее слез и не слышал рыданий.
Читать больше подобных публикаций
Понравилась статья? Подпишись на канал!