«Самолеты Ил-2 нужны фронту как воздух, как хлеб» — телеграфировал Сталин директорам авиазаводов. В начальный период войны эти неприхотливые штурмовики составили львиную долю ударных возможностей советской авиации. Да и в конце войны непосредственная поддержка войск — это Ил-2, Ил-2 и снова Ил-2. 36 тысяч бортов — абсолютный рекорд в истории военного самолетостроения, самый массовый боевой самолет в истории.
Поначалу К. Б. Ильюшина не справилось с задачей вписаться в техническое задание, и сделало одноместный штурмовик, убрав стрелковую точку в задней полусфере. В таком виде самолет встал на серийное производство. Началась война, и из войск посыпались замечания и жалобы: машина не самая маневренная, вести бой «по-истребительному» не может, а защиты задней полусферы нет. Немцы же, обломав зубы о бронированную коробку возле мотора и кабины, «неожиданно» нащупали слабый деревянный хвост и принялись атаковать «Илы» строго сзади. Потери выросли.
В итоге КБ напряглось и выкатило то, что нам привычно под видом Ил-2 — двухместный штурмовик с 12,7-мм турельным пулеметом УБТ у бортстрелка, защищающего тылы.
Не стоит делать вид, будто Ил-2 был совершенной машиной. У него была куча недостатков, как с точки зрения идеологии конструкции, так и производственных, связанных с несовершенством технологии и невысоким качеством материалов. Летный состав тоже учился, что называется, на собственной шкуре — времени на раскачку не было, фронт катился к Москве и Сталинграду. Но для того времени, для той ситуации, в которой оказался Советский Союз и его промышленность, Ил-2 был вполне естественным, органичным решением. Он работал, а работает — не трогай.
Но работа на неповоротливых Ил-2 все равно была опасной, и среди морально нестойких считалась занятием для «смертников» — мол, если на тебя выкатились «мессеры», то все. Однако в какой-то момент летчики-штурмовики сказали себе: умереть всегда успеешь, значит будем принимать бой. Вот, скажем, экипаж дважды Героя Советского Союза Георгия Паршина за 253 боевых вылета убрал с неба 10 вражеских самолетов.
Любимым приемом стало скольжение со сбросом скорости: вывалившийся сверху истребитель порой проскакивал вперед и получал в хвост залп из двух 23-мм пушек и двух 7,62-мм пулеметов ШКАС, как правило оказывавшийся смертельным. Не мудрено, ведь эта огневая мощь предназначалась для штурмовки, то есть для ударов по куда более крепким и устойчивым наземным объектам.
Принято считать, что Ил-2 в вермахте именовали «черной смертью». Кстати, перевод неверен, в данном случае больше подошла бы «чума» или «зараза». Сами немцы на этот счет придерживались другого мнения: «Иль-Цво» они называли либо «цемент-бомбер», либо «железный Густав» — за невысокую маневренность и неубиваемость. В пехоте, непосредственно получавшей от Ил-2 по голове, встречались и более эмоциональные прозвища типа «мясника».
Ил-2 всю войну был для немцев тем, чем для наших солдат в 1941−42 годах был пикировщик Ju 87: вечной раздражающей проблемой, наваливающейся на тебя с воздуха. Штурмовик и легкий бомбардировщик — это оружия против переднего края.
Чем воевал Ил-2? Стрелково-пушечным вооружением, бомбами и РСами — реактивными снарядами калибра 82 и 132 мм. 23-мм пушки ВЯ были самым точным оружием штурмовика, авиабомбы — самым «убойным» против типовых целей.
РСы оружие неточное, и били ими в основном по площадям. Залихватские истории про снайперские попадания в танки стоит отнести к фронтовым байкам или к случайностям. Вот что действительно хорошо работало против танков, так это ПТАБы — контейнеры на 48 маленьких 2,5-кг бомбочек с кумулятивным зарядом. Вывалив такой запас на колонну техники, звено штурмовиков оставляло после себя цепочку горящих машин. Пехоте хватало и обычных осколочных и фугасных бомб.
Но самое интересное, что Ил-2 умудрился повоевать и над морем! Не от хорошей жизни — ему все-таки не хватало боевого радиуса и аэронавигационного оборудования для полетов над морем. Но Ил-2 неплохо показали себя в атаках на небольшие и средние морские цели.
Для этого применялся метод «топ-мачтового бомбометания»: сброса бомб со сверхмалой высоты — с высоты топов (верхушек) мачт, отсюда название. Бомба рикошетировала от воды и била в борт корабля, при удаче — в подводной его части, что приводило к сильным разрушениям и затоплению отсеков.