В теории, мы вольны выбирать, кого любить. Всегда можно выбрать кого-то другого. Нас к этому не принуждают социальные условия, или сводничество, или династические требования. Но на самом деле наш выбор ограничен чуть больше, чем мы представляем.
Настоящие ограничения в том, кого мы можем любить и кому симпатизировать происходят оттуда, куда мы даже не подумаем заглянуть - из детства. Наша психологическая история жёстко заставляет нас влюбляться только в определённые типы людей. Мы любим так, как привыкли в детстве. Мы ищем людей, которые во многом воспроизводят чувство любви, которое мы узнали, когда были детьми. Проблема в том, что любовь, которую мы впитывали в детстве, вряд ли состояла из чистой щедрости, нежности и доброты.
Обычно любовь приходит вместе с некоторыми болезненными ощущениями: чувством того, что ты недостаточно хорош; любовь к слабому или подавленному родителю; ощущение того, что ты никогда не сможешь полностью довериться родному человеку. Это принуждает нас искать во взрослой жизни таких партнёров, которые не будут обязательно добры к нам, но которые будут - и это важно - похожими на людей из нашего детства, что может быть, но не обязательно связано с добротой. Мы можем просто игнорировать возможных партнёров из-за того, что они не соответствуют желаемым сложностям, которые мы ассоциируем с любовью. Мы, называя кого-то "не сексуальный" или "скучный", на самом деле имеем в виду "не способен заставить меня страдать так, как мне нужно страдать, чтобы чувствовать, что любовь настоящая".
Типично советовать людям, привлечённым к сложным кандидатам, просто бросить их и найти кого-то другого. Это одновременно привлекательно в теории и невозможно на практике. Мы не можем магически перенаправить свою симпатию. Вместо нацеливания на смену своих предпочтений в выборе партнёров, мудрее будет чуть изменить нашу реакцию и поведение с теми, с кем у нас трудности сейчас.
Наши проблемы часто появляются потому что мы продолжаем реагировать на "сложных" людей так, как научились в детстве. К примеру, быть может, у нас был достаточно гневный родитель, который часто повышал голос. Мы любили его и реагировали чувством того, что если на нас злятся, значит мы виноваты. Мы робели и покорялись. Сейчас, если партнёр (крайне для нас привлекательный) начинает злиться, мы реагируем как забитые, испуганные дети мы дуемся, чувствуем себя виновными, мы принимаем критику, мы обижаемся. Возможно, нас привлекает кто-то вспыльчивый, кто заставляет нас взрываться в ответ. Или если у нас был слабый, ранимый родитель, которому было легко навредить, мы обычно находим себе партнёра, который также немного слаб и требует заботы. Но когда нам надоедает слабость, мы ходим вокруг партнёра на цыпочках, пытаемся ободрить и утешить (как мы делали в детстве), но также осуждаем этого человека за то, что он настолько слаб.
Мы, скорее всего, не можем изменить наши шаблоны выбора партнёра. Но вместо попыток перестроить инстинкты, мы можем научиться реагировать на желанных партнёров не так, как в детстве, а в зрелой, конструктивной манере разумного взрослого человека. Это замечательная возможность перейти с детской на более взрослую модель поведения в отношении сложностей, которые нас привлекают. Повышение голоса приводит к мысли "Это моя вина". Хотя более зрелым будет "Это его проблема, мне не нужно чувствовать себя плохо". Или, если партнёр опекает нас, ребенок в нас подумает "Я такой глупый", хотя более взрослая реакция - "У всех разное мышление. Моё тоже в норме." И так далее...
Мы почти всегда с кем-то, чей набор недостатков запускает наши желания и перенесённые из детства защитные реакции. Решение - не порвать с отношениями, а попытаться справиться с трудностями поведения партнёра, которые мы не могли преодолеть в родителе или опекуне. Возможно, это не наша обязанность - растить в себе взрослого, но мы точно должны вести себя по-взрослому с наиболее незрелыми сторонами партнёра.